— Так мне позвать ее? — потормошила меня Наташа, уже схватившись за ручку двери. — Там как-то все другое начали обсуждать, я даже не поняла, надо или нет. По-моему, со скрипкой будет прикольнее…
— Обязательно зови, — кивнул я. — Пусть завтра в «Буревестник» приходит, как мы договорились.
— Ладно, я пошла уже, а то с ног валюсь, — Наташа открыла дверь, впустив в машину стылый воздух. — Думаю, что вампир — это та толстая дурища с кислым лицом. В газете писали, что…
Что там писали в газете, я не узнал, потому что Наташа захлопнула дверь с той стороны, и бомбила сорвался с места.
— Между прочим, там в статье все правда написана, — неожиданно подал голос водитель, когда мы вывернули на Ленинский проспект. — Вот, в натуре, один пассажир садится, и вроде ничего такого, едет и молчит. А когда ты его довозишь, чувствуешь прилив сил, типа. А другой, вроде весь такой общительный, здрасьте-извините, а как вышел — ты как лимон выжатый, будто он тебя изнутри выжрал. Хоть ложись и помирай. А у тебя еще вся ночь впереди.
— А может это инопланетяне среди нас? — развеселился я.
— Зелененькие человечки что ли? — хмыкнул водила. — Да не, бред какой-то!
— Ну почему же зелененькие? — сказал я. — На самом деле они серые. И чтобы быть цветными и не выделяться среди людей, в общество которых они внедрились, им нужно питаться чужими эмоциями. Высосал энергии у кого-то — и хоба! — ты цветной, как и все. А если их посадить на голодный паек, то они сначала станут блеклыми, а потом отощают, отрастят большие головы и глаза такие…
— Вот ты серьезно сейчас говоришь вообще, братан? — подозрительно спросил водила.
— А черт его знает, — усмехнулся я. — Разве в такое время поймешь, что серьезно, а что нет?
— В натуре, — вздохнул водила. — Времена сейчас — просто оторви и выбрось. Завод остановили, зарплату не платят, вот и приходится выкруживать копеечку… Кстати, не накинешь еще чутка? А то я обещал жене, что пораньше приду, а у меня сегодня хрен да маленько вышло…
— Подъедем к дому, гляну, что там у меня с финансами, — сказал я, глядя на одиноко бредущего прохожего. Покачивается из стороны в сторону, и даже вроде песню какую-то поет, пофиг ему, что сегодня будний день. Да и завтра тоже.
Когда я пришел, Ева уже спала. Я тихонько закрыл дверь спальни и прокрался на кухню. Включил свет, поставил чайник. Спать хотелось, но сначала я должен был кое-что обдумать.
Музыка для меня всегда была чем-то неясным, почти магией. Слушал я ее довольно много, и просто фоном, и за рулем, и чтобы тишина не давила. И просто в наушниках, когда в какой-то момент жизни поддался массовой истерии насчет десяти тысяч шагов в день. Вот только я в ней не разбирался. Был в каком-то смысле всеяден, исполнителей запоминал от случая к случаю. Не был знатоком, в общем.
Могу ли я доверять себе как эксперту в таком случае?
Пока что, чутье вроде как не подводило, но в случае с творчеством Астарота против творчества Кирюхи все было, вроде как очевидно. Сатанинский мусор, который сочинял Астарот, был фигней, с какой стороны не посмотри, а вот песни Кирюхи были… как бы это сказать… стильными, что ли. Какие-то больше, какие-то меньше.