Когда в зал вошёл первый член совета, мужчина замер на пороге, заметив нас. Несколько секунд он просто смотрел, с плохо скрываемым шоком, видимо, от моего нахождения здесь. Ведь это собрание Японской империи. И тут я.
Потом он быстро взял себя в руки, опустил голову и глубоко склонился перед Аяной. Лишь после этого, не позволяя себе замешкаться дольше, направился к своему месту.
За ним вошёл следующий. И ещё.
Главы древних Родов входили в зал один за другим. Возрастные старейшины с серебром в волосах, строгие наследники в дорогих кимоно, женщины с идеальными причёсками и безупречными осанками. Каждый в момент входа цеплялся взглядом за нашу пару, за пустующий трон и за то, как близко мы сидим.
Удивление, напряжение, недовольство, беспокойство — всё это вспыхивало в их глазах и тут же пряталось под маской.
Когда к своим местам дошёл последний, двери за его спиной мягко закрылись.
Зал наполнился абсолютной, глухой тишиной.
Члены совета переглядывались, кто-то поправлял рукава, кто-то осторожно касался чашки с ещё не налитым чаем.
Мы с Аяной просто сидели и ждали. Разговор начинать не собирались — я просил её ничего не говорить первой.
План Эйр выглядит красивым и правильным, и я не сомневаюсь, что сейчас иду по её сценарию. Эйр очень гениальна и знает меня крайне хорошо.
Молчание тянулось. Минуты медленно растекались по залу тишиной.
Наконец один из членов совета не выдержал.
Довольно зрелый мужчина поднялся. Его чёрные волосы были стянуты в аккуратный хвост, на лице — самоуверенная гордость. Он смотрел на меня прямым, чуть холодным взглядом.
— Император Российской империи, — произнёс он, делая ударение на каждом слове. — Позвольте задать вам вопрос.
Лёгкий шорох прокатился по залу: кто-то чуть повернул голову, кто-то напрягся.
— Вперёд, — кивнул я ему.
— Я понимаю, вы ещё юны. И всё же… вы считаете нормальным врываться на наше торжество и похищать нашу императрицу?
— Похищать? — я спокойно посмотрел на него. — Я не похищал свою жену, — произнёс я чётко. — Просто вернулся и забрал её, чтобы провести с ней время. Потому что очень соскучился, — приподнял бровь. — По-вашему, всё это называется «похищением»?
Другой японец, сидевший чуть левее, нахмурился сильнее.
— Я понимаю, что вы, вернувшись, стали гораздо сильнее, — сказал он. — И исходя из этого решили, что теперь вам позволено всё? Просто по праву силы?
— По праву силы… — я повторил его слова и перевёл на него взгляд. — Насколько глубоко каждый из вас вообще понимает это право?
Провёл глазами по залу.
— Вы рассуждаете слишком просто. Слишком поверхностно. Бросаетесь обвинениями, не пытаясь разобраться. Так скажите, что именно плохого я всё же совершил, по-вашему?
— Похищение императрицы, — тут же откликнулся третий участник. Он подался вперёд. — Неужели, став сильнее, вы решили вести себя как китайский император, против которого мы до сих пор сражаемся? Разве не вы обещали его остановить?
— Обещал, — я кивнул. — И остановил. А дальше мы с ним окончательно закончим в ближайшее время.
— То есть одного китайского императора сменит другой, — усмехнулся ещё один член совета. — И новый правитель станет делать всё, что пожелает?