Дочь подпрыгнула, чуть развернулась на месте и посмотрела на нас, сияя.
Неужели в меня пошла? Похоже, тяга к космосу и его тайнам передаётся по крови…
— А зачем тебе такой большой корабль? — с лёгкой улыбкой уточнила Аяна.
— Ну как это? — Вика с сомнением посмотрела на неё. — Мама, а как же вы все? — она оглядела всех. — Я хочу взять всех вас с собой, — со всей серьёзностью заявила дочь. — Когда выласту, обязательно отправлюсь в космос! И мне нужен большой колабль, чтобы всем-всем хватило места!
Слушая её, я внутренне улыбнулся шире.
Нет, всё-таки не испортили… И дочь может мечтать… Это самое главное.
Краем глаза заметил, как дочь Вадима и Лены тихо подошла к родителям. Ничего не спросила, но Вадим с Леной переглянулись, и Вадим почесал затылок. В его взгляде читалось лёгкое предчувствие проблем. Видимо, он уже представил, как однажды его дочь попросит то же самое…
Ох, непросто придётся ему.
Ненадолго задумавшись, я посмотрел на Вику и ответил:
— Хорошо, — говорил медленно, чтобы каждая часть фразы ей запомнилась. — Когда мы закончим со всеми делами. Когда я решу, что галактика достаточно чиста для тебя, и если у нас останутся миры-корабли, тогда я подарю тебе самый красивый мир-корабль. И ты возьмёшь с собой всех, кого захочешь, и отправишься в путешествие.
Аня и Аяна переглянулись уже не так весело. В их взглядах мелькнула тревога. И не только в их. Несколько девушек в зале тоже посмотрели настороженно.
Я прекрасно понимаю, о чём они подумали.
Мир-корабль — не игрушка и не безобидный подарок. Это сила, способная стирать планеты. А уж про отправление неясно куда — вообще говорить не стоит, как это опасно.
Но Вика услышала сейчас совсем иное. Для неё это огромный дом среди звёзд, корабль мечты, способный унести всех дорогих ей людей к чудесам космоса.
— Улаааа! — закричала она и снова бросилась ко мне, практически впрыгнув на руки. Обняла за шею так крепко, будто боялась, что я передумаю. — Папа самый лучший!
Поглаживая её по спине, я в очередной раз убедился, насколько резкими могут оказаться детские оценки…
Ещё совсем недавно мне строго объясняли, что нельзя обижать дядю Славку, а сейчас я уже «самый лучший».
— Ты только задумайся, — Гриша, улыбаясь, покачал головой. — У тебя пока что одна дочь, а запросы у неё уже космического масштаба. Что будет, когда их будет больше?
Зал снова накрыл громкий смех.
— Скажешь тоже, — Тина, проходя мимо, легонько стукнула его по затылку. — Лучше за собой следи! Сам же бегаешь за Викой, обещая всё, что в голову придёт!
Гриша смутился, почесал затылок и пробормотал:
— А я-то что…
Сейчас мой брат выглядит на двадцать четыре-двадцать пять. Чёткие черты лица, внимательный взгляд, в котором опыт и усталость сочетались с упрямой молодостью. Война меняет людей, стирая с них детскую мягкость. Но он и раньше не сильно напоминал подростка — скорее взрослого юношу.
— Так, — усмехнулся я, обводя зал взглядом. — Кто ещё успел что-нибудь пообещать Вике…? — немного отстранил дочь, чтобы видеть её лицо. — Признавайся, маленькая бандитка. У кого уже что успела вымогать?