Позади стояла ещё одна двойка людей. Одна девушка — тоже с чёрными волосами, слегка собранными в высокий хвост, и парень — тоже тёмноволосый, с прямым, жёстким взглядом. Оба молча следили за происходящим вдали.
— Таня, уверена, что всё же не стоит вмешаться? — спросила вторая девушка.
Там в данный момент китайская принцесса нападала на Леонида, пытаясь его убить, пока он без особых усилий уклонялся от её ударов.
— Нет, — спокойно ответила Таня, не отводя взгляда. — Она даже не пытается его убить. Такое ощущение, словно уже давно поняла, что Леонид — предатель.
— Тебе тоже так показалось? — удивилась девушка.
Она присела рядом, почти на корточки, и протянула с лёгкой, грустной насмешкой:
— Эх… Любовь-морковь! Мне бы где-нибудь найти себе принца…
— Как видишь, — так же спокойно продолжила Таня, — жизнь у принцев далеко не завидная. Как и судьба. Я бы на твоём месте принца себе не искала.
— А кого предлагаешь искать? Графа, как ты? — засмеялась девушка. — Твой так вообще пропал. Как думаешь, объявится или нет? Если объявится — решишься навестить его?
На лице Тани не дрогнул ни один мускул. Она всё так же прямо смотрела в сторону, где уклонялся её брат, и не ответила ни слова. Только пальцы на руке едва заметно, но дрогнули.
Глава 12 Папа?
Китайско-японская граница:
Небо в этом месте, как и во многих других участках фронта, разрывалось цветами стихий. Только если на основных линиях оно рвалось пёстрым множеством оттенков, то здесь — всего лишь синим и алым. Чуть поодаль тоже вспыхивали техники: там всё полыхало ярко-алым, волна за волной накрывая и подавляя вражеские отряды.
Здесь же, прямо сейчас, высоко в небе одновременно сошлись две громадные техники.
Водный японский дракон, покрытый синим пламенем, извивался, как живой, каждая его чешуя сияла холодным огнём. Навстречу ему летел китайский длинный дракон, сотканный целиком из алого пламени, оставлявший за собой огненный хвост.
Две техники сталкивались снова и снова, вгрызались друг в друга, переплетались, разрывая облака и создавая вокруг себя волны силы и всплески энергии. От каждого удара воздух стонал, а пространство дрожало.
На некотором расстоянии от этого столкновения в воздухе сражалась молодая японская императрица — та, что когда-то была юной принцессой, а ныне превратилась в прекрасную и волевую деву со взрослыми чертами лица и уверенным взглядом.
На ней сияли японские артефактные церемониальные наряды: многослойное кимоно с защитными узорами, вплетённые в ткань печати, лёгкие, но прочные пластины доспеха под шёлком. Также её обволакивала тонким, почти невидимым слоем вода, образовывая доспех духа.
Напротив неё парила женщина, по рождению бывшая из Российской империи, но в итоге предавшая её и перешедшая на сторону китайской. Мать двух гениев рода Суворовых. Одета она была в длинное чёрное китайское одеяние с золотыми украшениями.
Битва между двумя шла тяжёлая и интенсивная. Техники вспыхивали одна за другой, переплетаясь в воздухе. Обе относились к тем редким практикам, для которых контроль на этом уровне давался легче, чем многим другим. Обе — гении, раскрывшиеся слишком поздно, но всё же раскрывшиеся.