Многим сразу стало ясно — по его взгляду, по плавности движений, по тому, как некоторые старики незаметно переглянулись между собой: сейчас разворачивается спланированная ранее акция, повторяющаяся уже не в первый раз.
— Императрица, — повторно склонился он перед Аяной, чуть глубже, показывая ей свою полную верность и подданность.
Девушка, пригубляя чай и глядя в стол, ничего не ответила, но прекрасно понимала, зачем он сюда пришёл.
В последнее время Рода активизировались до предела. Причину она тоже понимала.
Всё дело в войне.
Ей не видно конца, и многие хотели заручиться поддержкой других стран. А как ещё это сделать, если не через брак?
Старые Рода, пользуясь своим влиянием и чувствуя, что ввиду заслуг к ним не применят жёстких санкций, пытались продавить ситуацию до предела — при этом внешне оставались максимально деликатными и лояльными.
Старик заговорил намеренно громко, так, чтобы каждое слово достигло самых дальних столов, не оставляя императрице возможности отмолчаться.
— Императрица, я понимаю, что вы всё ещё скорбите по своему потерянному мужу.
В зале пронеслась тихая волна шёпота.
— Но то — уже в прошлом. И вспомните, что теперь вы не принадлежите Роду Вяземских. А значит, не можете корить себя ни в чём.
Другие, услышав это, также начали кивать, нескольким даже хватило наглости одобрительно хмыкнуть.
А Аяна между тем всё так же спокойно пила чай и смотрела в стол — ровным, спокойным взглядом, не поднимая глаз.
— Поймите нас правильно, — продолжил старик. — Мы беспокоимся о вас.
Он развёл руками, будто говорил о чём-то очевидном.
— Вы, несомненно, величайшая и сильнейшая среди всех Хинодэ, когда-либо рождённых. Но этот траур… он ни к чему хорошему не приведёт.
Старик чуть наклонился вперёд.
— Вы молоды. Вам нужно идти дальше своим путём. Думать не только о себе, но и о Роде. И помимо всего прочего — об империи. О своей империи. Все мы ждём вашего ответа.
Он замолчал. Аяна ещё несколько секунд сидела молча, затем разомкнула губы:
— Какого ответа?
Её спокойный, ровный голос разнёсся по залу, без труда перекрыв шорохи и перешёптывания. Свет ламп дрогнул, реагируя на внутреннюю силу в её голосе.
— Вы прекрасно понимаете, какого, — нагло продолжил старик, но при этом всё ещё держась в рамках дозволенного и не переходя на прямое давление. Он слишком хорошо знал, чем подобные игры могут закончиться. — Если вы свяжете свою жизнь с одним из молодых принцев, — отчётливо произнёс он, — мы упрочим своё положение, получим новых союзников и, наконец, сможем склонить чашу весов войны в свою пользу.
Старик откинулся чуть назад и окинул зал тяжёлым взглядом:
— Если всё останется, как прежде, мы рискуем оказаться в крайне невыгодном положении. Российская империя растёт слишком быстро. Другие страны также развиваются, потому что их не трогает Китайская империя, в то время как мы за последнее время просели слишком сильно! И в экономике, и в политике.
Он продолжал говорить намеренно громко, чтобы его слова осели в умах остальных. Хотя в этом не было особой нужды — многие уже разделяли его позицию. По сути, это превратилось в игру на публику, в коллективную попытку продавить молодую императрицу.