Аяна, всё ещё ошарашенно глядя на меня, взяла протянутый сестрой платок и аккуратно вытерла слёзы с щёк, стараясь вернуть себе хотя бы внешнее спокойствие.
Затем, собравшись, чуть склонила голову и произнесла уже более официальным тоном:
— Я рада, что император Российской империи наконец вернулся.
— Путь вышел неблизким, — кивнул я.
Вика, добившись своего, назад сразу не поспешила. Вместо этого она аккуратно прижалась к Аяне сбоку, положила голову ей на руку и принялась что-то шептать на ухо.
Аяна сначала слушала её с явным изумлением, затем не выдержала и тихо прыснула со смехом, прикрывая глаза ладонью.
Вот так ей куда больше идёт.
Хотя, зная Вику не так много, у меня уже имеются очень веские подозрения, что именно она сейчас шепчет…
Впрочем, через несколько мгновений Аяна снова успокоилась, вернув себе привычную собранность, а Вика бегом отправилась к своей, по сути, бабушке — Киоко.
Женщина с заметной радостью посадила девочку рядом, приобняла и что-то тихо сказала.
Мы с Аяной продолжали смотреть друг другу в глаза. В этом взгляде отражались и прошлое, и настоящее, и вся пропасть между двумя империями.
Она всё ещё связана этим миром и своим народом так же крепко, как и Акихиро Хинодэ. После того как приняла правление, Аяна разорвала все формальные связи с моим Родом.
Скорее всего, именно Эйр позволила ей сделать это правильно и без каких либо проблем.
Даже если нет — как императрица другой империи, она имела на это полное право.
Теперь из этого вырастают две очень серьёзные проблемы.
Я тоже император. Только Российской империи. И как император и императрица, мы можем оставаться мужем и женой лишь в одном варианте.
Если Аяна снова выйдет за меня замуж, Японская империя вынужденно войдёт в состав Российской на правах младшей стороны, что ни одному аристократу здесь не понравится.
Их статус упадёт ниже статуса аристократов России.
Если в таком положении Аяна станет моей женой, это обернётся вспышкой злости и неподчинения старых Родов. Аристократия с радостью поднимет бунт.
Даже если нет — сама идея меньшинства одних перед другими мне самому совсем не нравится. Ведь я хочу мир. Мир, построенный на доверии друг к другу, а не на ущемлении.
Другой вариант — Аяна откажется от поста императрицы. Но тогда рухнет доверие к роду Хинодэ.
Так не бывает: взошла на трон — и так же внезапно ушла. Это воспринимается как слабость и как предательство долга.
Поэтому выход из всей этой ситуации, если Аяна действительно меня любит и всё ещё хочет оставаться моей женой, только один.
Я обязан буду разрушить устои старого мира и создать новые…
Грубо говоря, мне необходимо подчинить себе все ближайшие земли — японские, китайские и сибирские территории Российской империи, — чтобы они вошли в состав совершенно иной, новой державы, подчиняясь ей на равных правах.
Чтобы ни один двор не стоял «выше» другого только по факту старых границ.
Один мой Род, с теми землями, что у нас есть, должен превратиться в целую империю, что подчинит себе все остальные.
И, судя по тому, что я видел, Эйр уже почти всё к этому подготовила…