Скарлетт немного помедлила, потом подняла глаза и тихо заговорила:
– Ваше величество, простите, но я не совсем понимаю.
– Что именно?
– Почему я?
Он ответил не сразу. На мгновение замолчал, будто взвешивал слова, а затем, глядя ей прямо в глаза, тихо произнес:
– Потому что это ты.
Левитан снова сделал паузу. Он не отрывал от нее взгляда своих рубиновых глаз. Он смотрел на нее. В его взгляде было что-то очень знакомое. И сам цвет глаз, и их выражение…
Опять.
Снова эта волна дежавю пронеслась сквозь нее. Та же, что посещала ее за ужином, когда она чувствовала… тоску. Пронзительную, странную, щемящую. Как будто очень долго ждала этой встречи. Как будто сердце, давно заснувшее, узнало что-то родное.Почему я это чувствую? Скарлетт машинально прижала ладонь к груди. Там, где щемило особенно остро.
Левитан смотрел на Скарлетт и видел, как она уязвима. Он чувствовал сожаление, а вместе с ним – глухое разочарование. Столь долгожданная встреча, и только ему одному, похоже, небо даровало память. В детстве казалось, что она помнит… Но, быть может, время все стерло? Или просто воспоминания были погребены под чем-то тяжелым и невидимым?
– Мне нравишься ты, Скарлетт. Хотя ты, похоже, не помнишь нашего детства… но с тех пор ты будто бы поселилась в моем сердце.
«На самом деле – даже раньше». Но эти слова он оставил при себе. Все равно нынешняя Скарлетт не поняла бы. На его признание она лишь опустила взгляд.
– Детство… Простите, ваше величество, – ее голос был полон вины, – но я ничего не помню.
– Я знаю. Мне говорили, что после у тебя была сильная горячка, ты несколько месяцев страдала.
Да, после той болезни… ей начали сниться странные сны. Много лет. «Страдала» ли она от них? Нет. Это были не кошмары. Эти сны…
– Все в порядке, леди Скарлетт. Даже если ты не помнишь, я помню все.
На его слова она медленно подняла глаза. И вдруг она как будто увидела кого-то другого в его чертах. Нет, то же лицо, но… выражение другое. Слишком искреннее. Слишком болезненное.
«Я сам тебя найду. Я приду к тебе».
Тихий, дрожащий шепот на грани. Обещание, данное когда-то давно. Скарлетт почувствовала, как глаза защипало. Вдруг все расплылось в слезах. Почему она плачет – она и сама не знала. Просто… его слова будили в ней забытые образы. Кто-то незнакомый, но в то же время до боли знакомый, всплывал в сознании. И от этого становилось невыносимо грустно, тяжело, до щемящего сердца.
Так званый вечер с молодым королем завершился тихо и неловко – ее слезы оборвали его. Левитан, не сказав ни слова, подошел и подал ей носовой платок. Потом велел служанке проводить Скарлетт в покои, сославшись на ее усталость.
Скарлетт поднесла платок к лицу. От него веяло легким, до боли знакомым ароматом, и она вдруг сквозь слезы тихо рассмеялась. Что за глупость – находить его аромат таким родным? Почему в Левитане она видит кого-то другого?
Скарлетт вернулась в комнату – все так же молча, с капельками слез на ресницах и легкой, уставшей улыбкой на губах. Крис, заметив ее заплаканное лицо, сразу всполошилась. Она явно хотела что-то сказать, но не знала, с чего начать. И тут Скарлетт рассмеялась.