Последствия вчерашнего потопа он ликвидировал ещё ночью, но оторванный с мясом карниз и сиротливо валяющаяся в углу шторка с дельфинами красноречиво напоминали о моём фееричном падении. Сергей притащил из комнаты небольшой деревянный табурет, поставил его прямо в центр чугунной ванны и аккуратно усадил меня, следя за тем, чтобы я не задела забинтованную лодыжку.
— Так, пациент, сидите смирно, — скомандовал он и взял в руки лейку душа.
Сцена получилась до комичного нелепой и одновременно пронзительно нежной. Огромный, широкоплечий мужчина стоял передо мной, старательно настраивая температуру воды, а затем принялся аккуратно поливать меня из душа, следя, чтобы брызги не попадали на больную ногу. Он налил на ладони шампунь и принялся мыть мне голову. Он массировал кожу головы сильными пальцами так умело и приятно, что я непроизвольно застонала от удовольствия.
— Из тебя получился бы отличный работник спа-салона, — хихикнула я, отплевываясь от пены, которую случайно смахнула себе на нос.
— Этот эксклюзивный сервис доступен только одному человеку в мире, — парировал он, смывая пену с моих волос. Затем он взял мочалку, щедро намылил её гелем для душа и принялся мыть мне спину, плечи, плавно переходя на живот.
Я хохотала, когда он щекотал меня, и млела, стоило ему опуститься руками ниже. Из ванной мы вышли мокрые, раскрасневшиеся и чертовски счастливые.
Я укуталась в толстый, белоснежный отельный халат, завязав пояс на талии. Сергей быстро натянул чистые джинсы и чёрный свитер, который подчёркивал ширину его плеч.
— Готова к выходу в свет? — он подошёл ко мне и, не дав мне даже попытаться встать на здоровую ногу, вновь подхватил меня на руки.
— Серёжа, я тяжёлая! И на нас же все будут смотреть! — попыталась возмутиться я, пока он уверенным шагом нёс меня по коридору к лестнице.
— Пусть смотрят, — невозмутимо отозвался он. — И ты лёгкая, как пушинка.
Спускаться по широкой деревянной лестнице на первый этаж на руках у своего бывшего отчима — опыт, прямо скажем, незабываемый. Когда мы вошли в просторный, залитый утренним солнцем обеденный зал главного корпуса, гости за столиками начали стихать.
Я спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как краснею. Сергей Алексеевич, уважаемый архитектор, который всегда приезжал сюда один, сидел в углу с книгой и славился своей непроницаемостью, сейчас нёс на руках растрёпанную рыжую девицу в банном халате.
Я боковым зрением видела, как администратор, та самая, что заселяла нас вчера, буквально открыла рот от шока и выронила ручку. Семейные пары за соседними столиками перестали жевать омлет и откровенно уставились на нас. Они смотрели с нескрываемым шоком и жгучим любопытством. Но Сергею, кажется, было абсолютно плевать. С невозмутимым лицом каменной статуи он пронёс меня через весь зал и усадил на мягкий диванчик у панорамного окна, выходящего на заснеженные сосны.
— Сиди здесь. Я принесу завтрак, — распорядился он и поцеловал меня в макушку на глазах у всего честного народа.
Я сидела, кутаясь в халат, ловила на себе косые взгляды и глупо, совершенно бесконтрольно улыбалась.