С культом Великой богини, несомненно, связаны древнейшие памятники с ее изображениями в облике Иштар, Потнии терон (Владычицы зверей) и ее символов, а также Медузы Горгоны. Изображение богини Иштар на обойме от дышла повозки было обнаружено в кургане середины — третьей четверти VII в. до н. э. у хутора Красное Знамя в Ставропольском крае. Оно является древнейшим изображением божества, происходящим из скифских курганов.
Изображения Великой богини в образе Владычицы зверей наиболее ярко представлены на двух серебряных предметах — зеркале (обложенном листовым золотом) (Рис. 1) и ритоне (Рис. 2) конца VII в. до н. э., найденных в «царских» Келермесских курганах (Адыгея)[25] . На поврежденном ритоне в схеме Владычицы зверей могла быть изображена и Горгона Медуза — самая многообразная и наиболее распространенная в Северном Причерноморье ипостась Великой богини. В обличии Потнии терон представлена Горгона со змеями в руках на резном халцедоне начала V в. до н. э. (Рис. 3), обнаруженном в одном из погребений курганного некрополя пантикапейской знати Юз-Оба («Сто Холмов» на татарском языке), расположенном к югу от города Керчь.
Подчеркнем еще раз: в образах Иштар, Владычицы зверей и Медузы Горгоны скифы и синдо-меоты явно усматривали различные воплощения своей собственной Великой богини. Уже тот факт, что образ Владычицы зверей, которая являлась прямой наследницей Великой богини Эгеиды, послужил прототипом для иконографии самой оригинальной причерноморской ее ипостаси — змееногой богини (Рис. 4), весьма красноречив.
Рис. 1. Келермесское зеркало
Рис. 2. Келермесский ритон (фрагмент, прорисовка)
Рис. 3. Горгона со змеями (оттиск)
Рис. 4. Змееногая богиня
(1–8 — Боспор, 9–11 — Херсонес)
Наиболее репрезентативными памятниками, на которых представлена змееногая богиня, являются совершенно одинаковые конские налобники из скифских курганов Большая Цимбалка (золотой) (Рис. 5) и Толстая Могила (серебряные). Эти изображения соединяют в себе два варианта иконографии одного и того же божества — змееногого и с растительными побегами вместо ног. Главным аргументом в пользу идентификации данного изображения с Великой богиней является тот факт, что оно «представляет собой самое полное из известных нам в изобразительном искусстве древности воплощение реконструируемого лингвистами и филологами древнего индоарийского образа мирового древа, тождественного образу великой женской богини, заместителем которой чаще всего выступает конь»[26] . Анализ памятников показывает, что именно этот наиболее сложный и многогранный образ можно считать самым адекватным воплощением идей, ассоциировавшихся у причерноморских варваров с их Верховной богиней. Религиозные верования, связанные с данным божеством, в частности, нашли свое выражение в одном из самых популярных мотивов боспорского искусства — изображении амазонок, которых греки мыслили в числе прочего в качестве служительниц одной из самых ярких локальных форм Великой малоазийской богини — Артемиды Эфесской.
О существовании в Северном Причерноморье культа Великой богини также может свидетельствовать одинаковая структура верований, связанных с важнейшими женскими персонажами причерноморской мифологии: обитавшей в пещере в Гилее близ Ольвии «змеедевой», которая стала прародительницей скифов от брака с Гераклом (Геродот. IV, 8–10), боспорской Афродитой Апатурой и верховной богиней Херсонеса — Девой.