Аналогичный ритуал совершает и Ифигения (Ликофрон. Александра. 195–199) — хтоническое (т. е. связанное с подземным миром) воплощение Артемиды-Гекаты (образ этой богини, в свою очередь, является одной из ипостасей Великой богини Эгейского мира). Ифигения в мифе выступает в качестве невесты Ахилла — одного из важнейших персонажей причерноморской мифологии, древнейшие представления о котором в качестве бога мертвых наслоились в Скифии на верования варваров.
Связь с верховным божеством Эгеиды и обусловила тот факт, что именно с Ифигенией греки-колонисты сопоставили обнаруженную ими в Таврике местную Великую богиню, несмотря на то, что уже в поздней архаике была широко распространена версия об Ифигении как о смертной героине. Кстати, выглядящие для современного человека столь абсурдными представления о боге (богине) — жертве были широко распространены у многих народов Древнего мира. (Глубокие мысли об этом явлении на примере культа Диониса высказал выдающийся поэт и эллинист Вячеслав Иванов.)[12]
Поразительной параллелью к «шаманской» версии мифа о Ясоне, отправляющемся в одну из областей загробного мира (Колхиду на Понте) за душой Фрикса, является путешествие Ореста в другую область того же мира. Причем Орест, подобно «классическому» сибирскому шаману, пребывает сюда в исступленном состоянии, как об этом говорится в античном конспекте содержания «Ифигении в Тавриде» Эврипида. При этом Орест руководствуется повелением своего покровителя Аполлона: «О Феб…, ты повелел мне идти в пределы Таврической земли» (Эврипид. Ифигения в Тавриде. 85). Далее (87 след.) Орест говорит о том, что, взяв в храме изображение богини и привезя его в Афинскую землю, он должен получить облегчение своих страданий.
А в схолиях (комментариях) к «Александре» александрийского поэта III в. до н. э. Ликофрона (1374) ясно говорится о том, что бог (Аполлон) предсказал: Орест избавится от безумия, если перенесет находящийся в Таврике ксоан (древнее изображение) Артемиды. Герой же, кроме изображения богини, возвращает свою сестру (а вернее, душу принесенной в жертву Ифигении).
С представлениями о загробном мире связаны многие аспекты мифа о пребывании в Северном Причерноморье Геракла, а также мифы о борьбе аримаспов с грифонами из-за золота и о женщинах-воительницах амазонках, выступающих в качестве свиты местной Великой богини (ее культ подробно рассматривается ниже). С этой богиней явно ассоциировалась превращенная Зевсом в корову Ио, чей путь через пролив между Керченским и Таманским полуостровами дал название Боспору (Коровий путь). Образ Ио восходит к Великой богине Эгеиды, где ее главным животным воплощением считалась корова.
Таким образом, все важнейшие сюжеты и персонажи греческих мифов, связанных с Северным Причерноморьем, имели прямое отношение не только к греческим представлениям о потустороннем мире, но и к шаманским верованиям, характерным для причерноморских варваров, а также к почитанию местной Великой богини — прежде всего, в ее аспекте повелительницы душ умерших.