Многие употребляют молочные продукты без лактозы, независимо от медицинских предписаний. Хотя людей с непереносимостью лактозы в стране действительно много – 25 % населения. Есть мнение, что организм многих не вырабатывает энзимы, ответственные за расщепление лактозы. Если вспомнить, что до колонизации здесь не было ни коров, ни овец, ни коз, в это не сложно поверить. Этих животных сюда завезли как раз колонисты. Хотя большая часть населения не толерантна к молочным продуктам, способность к усвоению лактозы разнится у разных этнических групп. Выше всех она у европейцев, особенно из северной части. Ниже всех – у азиатов и африканцев. Нативные племена Латинской Америки тоже попадают в эту группу. На эту тему даже есть целое исследование медицинского факультета Университета Католика. Ученые провели эксперимент на группе нативной индейской коммуны уильче – должным образом лактоза не усваивалась у 90 % испытуемых. По мнению исследователей, способность к усвоению лактозы во многом зависит от наличия европейских генов – чем больше испанских и немецких предков было у чилийца, тем меньше вероятность, что на его коробке с молоком будет надпись «без лактозы». Разделение чилийцев просочилось и в медицинские исследования. Модно выбирать и очевидно вредные продукты с низким содержанием жира, сахара (нужное подчеркнуть). И не важно, что при этом в каждом сэндвиче будет по толстому слою «легкого» майонеза, кофе со стевией идет в паре с пончиком донатсом, а кола-лайт сопровождает блюда из фритюра, к которым чилийцы питают большую, несокрушимую слабость. Зато все сладости сдабривают щедрой порцией обычной вареной сгущенки. Хорошо знакомое в России лакомство здесь называют манхар, а недульсе-де- лече, как в других странах Южной Америки. Манхар уверенно правит сладким балом и не сдает позиций. Щедрая порция манхара для тортов и пирожных, блины, конечно, требуют топпинга из манхара, а мороженое здесь не карамельное, а опять же с манхаром. Хотя на вкус это одно и то же.
Манхар вообще уверенно вытесняет карамель из кондитерской сферы. А вот к обычной сгущенке лече конденсада в Чили относятся куда более равнодушно, ее используют лишь для приготовления десертов – лимонного пирога чаще всего. Когда я ставлю на стол к блинам вазочку со сгущенкой, на лицах чилийцев читается искреннее удивление. Другое любопытное различие – белого ванильного мороженого в Чили не найти. Потому что белого цвета здесь ананасовое морожное, а ванильное – желтого. И никак иначе. За пределами Сантьяго продают культовые сладости в местечке под названием Лигуа. Песочные формы с щедрой порцией вареной сгущенки, лихо намазанной как будто шпателем, безе с посыпкой и рогалики. Все выглядит достаточно кустарно, элегантностью эти продукты точно не отличаются. Но это ничуть не умаляет народной любви и популярности. Жители в обязательных белых халатах с корзинками в руках выстраиваются длинной шеренгой вдоль шоссе и сигналят белыми же платками. Жест работает точно – продавцы из Лигуа всегда попадают в поле зрения автомобилистов. Сама деревня расположена на трассе, ведущей к побережью (Вальпараисо, Папудо, Сапайар), поэтому для многих отдыхающих остановка на обочине – обязательный пункт программы. Сладости из Лига настолько известны, что стали устойчивым выражением. Все сразу понимают, о чем идет речь – о магдаленках со сгущенкой и безе, конечно! При этом совсем не обязательно отправляться за 150 км от столицы – сладости из Лигуа с успехом продают во многих магазинах. Существует две теории по поводу происхождения этих сладостей. Согласно одной из них, кондитерские традиции пришли из колониальных времен от ордена монахов-августинцев родом из Испании. Как известно, торговля сладостями, например, марципаном, была важным источником дохода для многих католических монастырей. Другая версия связана с некой семьей кондитеров, иммигрировавших в прошлом веке из кризисного Копьяпо после спада добычи селитры. Первая версия мне кажется убедительнее, потому что многие испанские колонизаторы осели как раз в сельской местности, что повлияло на местные привычки и быт. В свете всего этого неудивительно, что уровень ожирения среди населения растет с угрожающей скоростью, средний чилиец может похвастаться стройной фигурой до пубертатного периода (и то не всегда) и перешагнув почетный восьмидесятилетний рубеж. Бедственное положение особенно бросается в глаза в отношении представительниц прекрасного пола. К слову, «элита» всегда рьяно следит за фигурой, исключает из своего рациона насыщенные и прочие жиры, усиленно занимается спортом, а продукты вроде майонеза предает анафеме. Наряду с хорошим образованием и светлой кожей, стройность – это своего рода красноречивый водораздел между разными социально-экономическими слоями. Размер S вместо тысячи слов. Чилиец всегда предпочтет национального производителя зарубежному. Всегда. В отличие от российского, их мышление построено на том, что «свое лучше».