Весь этот кричащий, аляповатый дизайн с восточным уклоном мне не очень понравился, но пришел я, к счастью, не за предсказаниями судьбы.
Толкнул дверь перед собой. Внутри витал густой запах благовоний — сандал смешался с чем-то сладковато-травяным. За столом сидела девушка. Пышная, растрепанная копна блондинистых волос, густой макияж с темными тенями и кружевная накидка поверх простого топа. Она задумчиво перебирала колоду карт таро, уткнув отрешенный взгляд куда-то в стену.
Услышав звон дверного колокольчика, блондинка медленно повернула голову. Глаза быстро пробежали по моему телу, на секунду задержались на выпирающем из-под куртки бронежилете, армейских ботинках и шраме на щеке. Сделав исчерпывающий вывод, видимо, та самая Мисти разочарованно вздохнула и, даже не поздоровавшись, молча ткнула пальцем себе за спину:
— К Вику — туда.
Я лишь хмыкнул и с легкой улыбкой осмотрел магазин. Чего тут только не было: на полках теснились хрустальные шары, тибетские поющие чаши, какие-то кости, пучки сушеных трав, неоновые мандалы и куча голографических свечей, имитирующих живое пламя.
— А может, я пришел за покупками? — я перевел на нее взгляд, кивнув на витрину. — Вдруг мне срочно нужен хрустальный шар?
— Ну да, конечно, — девушка скептически приподняла бровь и скрестила руки на груди. — Я была бы рада в это поверить, но не могу. Карты говорят, что у тебя на уме только свинец и железо.
— Твое недоверие меня ранило, — со вздохом я покачал головой, симулируя обиду. — Теперь придется довольствоваться знакомством с ворчливым риппером.
Я двинулся мимо прилавка и протянул руку, отодвинув простую бисерную занавеску.
— Ага, ага, удачи, — донесся в спину тихий, ироничный голос.
За лавкой оказался небольшой, зажатый между глухими бетонными стенами дворик. Над ржавой железной дверью тускло горела стрелка указателя, а за ней начиналась лестница вниз.
Клиника Виктора встретила совсем другой атмосферой. Никакой магии — только чистая, суровая прагматика операционной. Просторный подвал, заставленный высокотехнологичным медицинским оборудованием, стойками с хирургическими инструментами и полупустыми коробками из-под имплантов. Пахло антисептиком, спиртом и свежей смазкой. В углу, на подвешенном к потолку телевизоре, шел боксерский поединок.
Я мазнул взглядом по экрану и отметил про себя, что запись древняя. Судя по качеству и отсутствию модификаций у бойцов — еще двадцатых годов, из тех времен, когда боевые импланты были под запретом в официальном спорте.
Сам Виктор сидел тут же, в кожаном кресле перед экраном. Большой, крепкий мужик с короткими седеющими волосами, одетый в простую серую майку, открывавшую татуированные руки. Из левого глаза торчала массивная лупа, сдвинутая чуть вверх.
Мужчина жевал лапшу на вынос из пластиковой коробочки, периодически запивая ее пивом из запотевшей бутылки, и полностью растворился в боксерском матче, даже не повернув голову на звук моих шагов.
Я снова прошелся взглядом по экрану, быстро оценив ситуацию на ринге. Два тяжеловеса без капли хрома: один — темнокожий, взрывной, с ювелирной работой корпусом, второй — скуластый здоровяк, прущий вперед как танк. Снизу на долю секунды высветился таймкод и плашка: «Кубок Найт-Сити, 2024. Финал».