— Коичи, я сам знаю, какие проекты мне нужны, — улыбнулся я, — если нужно будет обращусь к кому надо.
— Это как с теми американскими автомобильными гигантами? — поинтересовался он, — что ты там затеял с их реорганизацией?
— Пусть это будет для всех сюрпризом, — улыбнулся я.
— Господин Реми, минута до открытия биржи, — предупредил один из помощников Коичи.
— Всё, разговоры в сторону, полная готовность, — я тут же сделался серьёзным, — все помнят свои роли?
Люди просто кивнули, сосредоточенно смотря в мониторы.
Я конечно не стал их расстраивать, объясняя всё до конца, поскольку моя нейросеть, уже подготовила программу, автоматизирующую процесс займа английских фунтов в разных банках мира, с последующей их продажей. Наш общий бюджет с Китаем составил внушительные пятьдесят миллиардов долларов, а хедш-фонд созданный специально только под эту спекуляцию, едва не лопался от такой огромной суммы денег. Сам Коичи и его специалисты нужны были мне для подстраховки, для отслеживания глазами всего, что будет происходить онлайн, чтобы мы могли вовремя отследить критические изменения, а я поправить сразу работу программы. Всё же ошибка её работы будет стоить мне слишком много.
— До открытия биржи Лондона девять часов, — оповестил нас о прошедшем часе один из них.
Я посмотрел на краткую отчётность, которую мне предоставляла нейросеть, скупавшая и продававшая фунт стерлингов по всему миру, обращаясь в каждый банк, находящийся в нужном нам часовом поясе. Все тут же предоставляли нам кредит в английской валюте, поскольку получали на этом свою комиссию. Количество одолженных и продаваемых денег всё росло и росло, пусть и нескоро, но всё равно проснувшись Англия должна была увидеть тот накопившийся за десять часов долг в национальной валюте, которая она должна была купить у нашего хедш-фонда, поскольку продавали мы деньги в Англию и центральный банк обязан был выкупить всё, иначе ему грозило банкротство.
— До открытия биржи Лондона восемь часов, — вскоре оповестил нас о ещё одном часе другой помощник.
Я посмотрел на статистику, пока было куплено валюты на десять миллиардов, а нам требовалось больше. Поправив запросы в нейросети, я увидел, как программа расширила зону охвата и банки тех стран, которые только просыпались и начинали работу, с удивлением видели у себя запросы от нас на покупку английского фунта стерлингов, имеющихся у них в активах.
Звонок смартфона раздался неожиданно, отвлекая меня от монитора.
— Да? — осторожно ответил я, поскольку номер был скрыт.
— Дорогой ученик, — услышал я довольный голос китайского императора, с которым мы пересеклись ещё пару раз, когда он пересылал деньги в новообразованный мной хедш-фонд.
— Да наставник? Я тут немного занят.
— Мы это уже заметили, — неожиданно хмыкнул он, — на меня вышли мои знакомые, просят получить возможность поучаствовать в том беспределе, что ты устроил. Мы догадались, что ты делаешь, для чего и к чему это приведёт через восемь часов. Что скажешь?
— А что вы посоветуете?
— Скоро будет встреча, и будет правильным, если многие будут положительно настроены к тебе, поскольку ты принёс им много денег.