Длинные пальцы стальными тисками стискивают шею, перекрывая мне доступ к кислороду. Я сцепляю зубы, пытаясь сделать вдох, но мне едва удаётся это. Он практически швыряет меня в стену, вжимая в неё. Глухая боль раздаётся в затылке и тех местах, где он давит, усиливаясь с каждой секундой. Лёгкие сжимаются от нехватки воздуха, а в ушах раздаётся гул собственного сердцебиения. Мои пальцы инстинктивно тянутся к его руке, но я тут же опускаю их, понимая, что моя борьба здесь бесполезна. Страх начинает просачиваться по внутренностям, но внешне я стараюсь оставаться спокойной. Вот только, судя по жжению в глазах и тому, как начинает мутнеть взор, понимаю, что так будет недолго.
Глава шестая
Мы не всегда понимаем, насколько правильный выбор мы сделали, пока не столкнёмся с последствиями.
Однако всему есть предшественники: сомнения, чутьё, предчувствие. Что угодно, заставляющее колебаться в предстоящем решении. Как и сейчас, беспокойство подобно прилипшей паутине неприятно щекочет нервы. Наряду с пробуждающимся адреналином я словно под воздействием лёгкого наркотика.
Осматривая себя в зеркале, чувствую лёгкий прилив возбуждения. Мне нравится то, что я вижу, и с лёгкой усмешкой задумываюсь о том, что это должен оценить кое-кто ещё.
Не давая воли фантазии, я выскальзываю из раздевалки, направляясь по коридору прямо в бассейн. Освещение, которым он оснащён, даёт мне достаточно обзора, чтобы понимать, что здесь я совершенно одна. Пока что.
Плитка под босыми ступнями холодит, но этого недостаточно, чтобы унять внутренний жар. Я почти сразу опускаюсь в воду. Прохлада тут же окутывает меня, и я задерживаю дыхание, погружаясь вниз с головой. Тело, не привыкшее к температуре, пронзает дрожь, но я не обращаю внимания, делая рывок. Мне смутно видно, что творится впереди, но я продолжаю плыть дальше. Не знаю, сколько прошло времени, но лёгкие быстро начинают гореть. Продержавшись настолько, насколько можно было, я быстро всплываю, жадно глотая закончившийся воздух.
По привычке я смотрю на запястье, но часы остались в раздевалке, а темнота помещения не даёт мне разглядеть время на стене. Мне хочется узнать, сколько сейчас времени: оно должно идеально совпадать с окончанием тренировки. А это значит, что в скором времени моё одиночество должно прерваться.
После ещё пары заплывов я останавливаюсь у бортика. Прикрывая глаза, откидываю волосы со лба, позволяя воде стечь по лицу. Вдохи всё ещё рваные, но внутри уже начинает устанавливаться ритм. Тишину нарушали только моё дыхание и плеск волн. И как бы я ни прислушивалась, невозможно было уловить какие-либо сторонние звуки.
Возможно, он услышал, что здесь кто-то есть, и попросту ушёл, не заходя внутрь.
От этих мыслей надежда начинало сменять лёгкое раздражение. Потому что я наконец-то смогла найти маленькую брешь в броне его секретности. Я соврала Кириллу о своём самочувствии, чтобы не прийти на игру и лично убедиться в собственной находке. Но неуверенность начинает разрастаться во мне с каждым мгновением.
Я ошиблась?
Может, это действительно сбой камеры?