Мне определённо нужно с кем-то переспать.
— Входите, — послышался резкий незнакомый голос. Его обладатель вальяжно сидел в кресле, откинувшись на спинку, рассматривая меня тёмными равнодушными глазами. Он ничем не выдавал своего настроения, но я уловил неприятный холодок его раздражения, стоило мне войти в кабинет.
— Советую тебе запомнить лицо этой девушки и держаться от неё подальше, — произнёс парень, выпрямляясь. Он потянулся к столу, открывая одну из папок, лежавших перед ним.
Я молча ожидал, когда вслед за его угрожающим предостережением последует объяснение, но он решил, что этого достаточно.
— Иначе?
Вскинув голову, он посмотрел на меня, и на долю секунды я мог заметить, как сменилась эмоция на его лице. Это была нетерпимость.
— Иначе ты узнаешь, как я умею создавать проблемы, — один уголок его губ потянулся вверх.
Мы не пожимали друг другу руки, когда он представился, я лишь коротко кивнул, сажаясь в кресло перед ним.
Елизар.
Фамилию он не называл, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – ещё один Бектемиров. Ошибиться нельзя. Те же черты лица, только в другой подаче. Вчера в этом кресле сидел Радмир, сегодня – его копия. Я не знал, имеются ли у Радмира родственники, но был уверен, что тип передо мной, скорее всего, один из них.
— Мой брат доверяет тебе, — озвучил он мою догадку. – Но я предпочитаю проверять всех. Особенно тех, у кого незарегистрированное прошлое, — добавил в конце, глядя мне прямо в глаза.
Глава двеннадцатая
Тимур не появлялся уже третий день.
Это должно было принести мне облегчение, но его не было. Давление Кирилла ощущалось с каждым днём всё больше. Словно я могла как-то повлиять на его отсутствие. Это заставляло меня задумываться о том, что действительно двигало моим сводным братом. Он словно чего-то ждал, будучи слишком нетерпеливым.
Телефон на столе коротко завибрировал, но я не спешила его брать, догадываясь о том, кто это мог быть.
Играя роль сталкера, я совсем забыла о Максиме. Хотя это было сложно, учитывая, что он сам напоминал о себе. Его сообщения не прекращались, а их характер начинал меняться, переходя из дешёвого флирта в прохладный тон. Надежда на то, что его интерес иссякнет, потерялась где-то на второй неделе моего тотального игнорирования. Что ж, возможно, это спортивный дух заставляет его действовать надоедливо, но я не отрицала и глупость.
Взяв телефон, открыла переписку. Последние сообщения он написал вчера вечером.
Тупой качок: Эй, принцесса, может спасти тебя от твоего злого дракона? Тупой качок: У меня есть отличный щит.
Ниже была закреплена фотография его пресса. Этот кретин считал верхом своей привлекательности присылать мне подобного рода фото, которых уже накопилось немалое количество в медиа нашей переписки. Надобности в их поощрении уже не было, поэтому я просто закрыла диалог, раздумывая над тем, как можно оборвать поток его внимания.
Убрав телефон в сумку, я огляделась по сторонам.
Крыша нашего университета была одним из тех мест, где я могла побыть наедине. До прихода новенького. И даже в его отсутствие мне казалось, что это уединение прервано. Словно он сейчас выйдет откуда-то из-за угла, чего не может быть, ведь я всё проверила, обойдя каждый метр.