Или моё разыгравшееся воображение.
— Что ты здесь делаешь?
Низкий баритон пронзает слух, заставляя вздрогнуть — но уже не от холода, а от тока, пронёсшегося по позвоночнику. Моё дыхание сбивается, когда я резко открываю глаза и оборачиваюсь.
А потом — и вовсе замирает.
Он стоял почти у края бортика и у меня невольно закралась мысль: как давно он там находился? Я не слышала ни звука открывающейся двери, ни его шагов. Вот только сейчас я слышу лишь собственное учащённое сердцебиение.
Тимур возвышался надо мной, словно живая статуя. Скульптурная, идеально вылепленная, безупречная настолько, что взгляд сам собой скользил по открытому телу, задерживаясь там, где не должен. Даже под светом тусклых ламп я могла оценить, насколько точен каждый изгиб. Словно не человек, а идеально выстроенный образ: чётко очерченная грудная клетка, прямые широкие плечи, струны жил, проступающих не только на руках и шее, а также на нижней части пресса, соблазнительно уходящих за резинку шорт.
Ты облажалась, девочка.
Усилием воли заставила свой взгляд подняться выше, чувствуя, как тепло разливается не только на щеках, но и по всему телу.
— Ты преследуешь меня? – я хмурюсь, пытаясь изобразить роль оскорблённой, но это удаётся не так легко.
Особенно после того, как пожирала его глазами добрых чёрт его знает сколько минут.
Вот только встретившись с ним взглядом, легче не становится.
На его лице ни тени эмоции. Он пристально наблюдает за мной, будто изучая каждую мою реакцию.
— Если бы я преследовал тебя, — наконец отзывается он. Голос ровный, почти ленивый. – Ты бы не задавалась этим вопросом.
Его самоуверенность вызывает во мне инстинкт продолжать пикировку. Желание уязвить становится сильнее.
— Возможно, — говорю я, отталкиваясь от бортика. – А возможно ты слишком хреново это делаешь.
Я сдерживаю себя, чтобы не отвернуться от пытливых глаз, которые, кажется, читают мою ложь насквозь. К сожалению, я не могу понять, что таится в его голове, пока он разглядывает меня. Поэтому, фыркнув, сдаюсь и поворачиваясь. Сделав глубокий вдох, ухожу под воду, желая остудиться. Мне не нравится, что каждый раз он одерживает надо мной невербальную победу, вынуждая чувствовать дискомфорт.
Чувствуя, как нехватка кислорода давит на лёгкие, выныриваю, делая жадный глоток воздуха. Мне хватает пару мгновений, прежде чем я чувствую спиной присутствие Тимура. Но теперь я более сдержана в проявлении эмоций, когда поворачиваюсь к нему, однако невозможно полностью контролировать физическую реакцию моего тела, когда он оказывается слишком близко.
Тимур пытливо разглядывает моё лицо, не говоря ни слова. Я же в ответ не могу оторвать взгляд от него. Свет, отражающийся от воды, играет бликами на его коже, подчёркивая твёрдую линию скул. Несмотря на царящий полумрак, наша близость позволяет мне разглядеть едва видимые вкрапления в радужках его глаз, лёгкую щетину и капли воды, стекающие по его шее. Не сдерживаясь, провожу языком по нижней губе, подмечая, что этот жест не остался без внимания.
— Знаешь, — говорит он, и тон его голоса звучит гораздо ниже. – Ты не очень похожа на жертву преследования.