Отбрасывая в сторону неуместные мысли и воспоминания, я улыбаюсь, здороваясь в ответ. Машинальным жестом расписываясь в тетради посещений, оглядываюсь, замечая лишь несколько сотрудников персонала.
— Она тебя уже заждалась, — Ирина Николаевна, так зовут женщину, забирает тетрадь, кивая наверх, куда я и следую.
В отличие от первого этажа, второй встретил меня не тишиной, а шумом. Однако не таким, какой встречаешь в местах, наполненных людьми. Более мягким, негромким, где слышны детские голоса, редкий смех, чьи-то шаги и скрип тележки медсестры. Привычные звуки и въедливый запах антисептика сразу вырывают из полудрёмы, возвращая в реальность, в которой я живу уже несколько лет.
Ноги сами приводят к нужной двери слишком быстро. Остановившись, позволяю шуму коридора остаться за спиной. Делая глубокий вдох, натягиваю улыбку – спокойную и уверенную, после чего захожу внутрь.
Сладкий аромат выпечки ударяет мне в нос, заставляя улыбаться, пока я осматривала небольшую комнату. Шторы широко раскрыты, позволяя свету проникать всюду. Я смотрю на неаккуратно заправленную кровать, возле которой стоит тумбочка с недоеденным куском пирога.
— Ну и где же она, — бормочу, делая шаг вперёд. Комната кажется пустой, из-за чего внутри на долю секунды мелькает беспокойство. Собираюсь развернуться, но не успеваю, поскольку мою талию обхватывают тонкие ручки.
— Попалась, — весёлый голос звучит приглушённо из-за уткнутого в мою спину лица.
Я хмыкаю, разворачиваясь в детских объятиях.
— Ты слишком нетерпеливая, — моя рука рефлекторно накрывает светлую макушку. – Могла бы выждать чуток, если хотела напугать.
— Нет, — ручонки крепче обхватили меня. – Я просто соскучилась.
В этих стенах я определённо лишаюсь своего равнодушия.
Она не сразу отпускает меня, будто боится, что я снова исчезну за дверью. Я же стою неподвижно, позволяя тонким пальчикам сжимать мою футболку.
— Я тоже, — тихо говорю, опуская подбородок ей на голову и вдыхая запах шампуня, который исходит от неё. Мы стоим так недолго, разделяя общий момент уютной тишины.
— У кого ты украла пирог?
В ответ я слышу натужное фырканье, после которого от меня мягко отстраняются.
— Я не воровка. Меня угостили.
Из-под хмурых бровей на меня смотрели кристально голубые глаза. Взгляд был настолько пристален, что я в который раз задумалась о сходстве этой девочки с собственной матерью.
Нашей матерью.
Ещё пару секунд она смотрит на меня, будто решая, стоит ли продолжать оправдываться, пока я молча разглядываю её, а потом морщит нос, отворачиваясь и делая вид, что вопрос не заслуживает дальнейшего обсуждения.
— Что ты принесла? – прыгнув на кровать, она с любопытством смотрит на шоппер на моём плече. Усмехнувшись, я снимаю его, присаживаясь рядом. – Лиля, — наиграно ворчу, когда у меня выхватывают сумку.
— Ты принесла мне цветы, — едва ли не верещит, вытаскивая небольшую охапку дачных ромашек, которых я купила у бабулек, проезжая мимо рынка. – Это ромашки!
В груди что-то сжимается, когда я наблюдаю, как она торопливо бежит за водой, а после, разложив цветы на столе, по одному ставит их в небольшую вазочку. Каждый цветок она подносит к лицу, утыкаясь носом в самую сердцевину.