В итоге питомец выдал более двухсот штук. Крупные и не очень, безумно красивые и яркие и блеклые с удивительными узорами. Всё это благолепие я собрал в пакет и вызвонил Стародубцева.
На этот раз мы договорились встретиться у меня на квартире.
Барон приехал как и обещал, через полчаса. И вновь с ним был его эксперт, Михаил. Разумеется, я их заранее предупредил, что товара будет много. Но барон успокоил меня, сообщая, что как раз он провёл несколько удачных сделок и деньги у него есть.
— Вот это ни хрена себе! — Стародубцев чуть не упал со стула, когда я раскрыл пакет с жемчужинами. — Это ж сколько ты копил⁈ И когда твой… кхм… ёж успел столько произвести?
— У него сегодня очень хорошее настроение, — ответил я.
Зачем им знать, что повысило продуктивность моего ёжика? Я убрал ящики с цедрой в ванную, чтобы не мозолили глаза, и обработал воздух дезодорантом, убирающим любой запах.
— Миша, приступай, — обратился барон к своему эксперту. И тот решительно кивнул, покачав головой. Он тоже был в шоке от количества богатства, которое ему нужно будет сейчас оценивать.
Михаил нацепил на глаза оптический прибор, похожий на бинокль, а мы с бароном отошли на кухню.
Я разлил чай по кружкам, подвинул на середину стола вазу с пирожными, напоминающими изделие «Картошка» из прошлого мира, которое я просто обожал.
— Удивляюсь, почему ты ещё не купил себе дом, — хмыкнул Стародубцев. — Уже столько заработал, что давно пора.
— Уже выбираю, но пока на съём, — честно признался я.
— Я слышал о войне с Астафьевыми, — пробормотал барон, пробуя пирожное. — Об этом даже целую статью накатали в местной газете. Она выходит онлайн.
— Ни разу не видел, — хмыкнул я.
— Да потому что никто их не читает! — хохотнул Стародубцев. — Мне случайно попалось на глаза. И я зацепился, увидев знакомую фамилию.
— Да, воюем потихоньку, — кивнул я. — Иногда не потихоньку.
— Надеешься отбить поместье? — барон вопросительно взглянул на меня, делая глоток чая.
— Нет, надежды оставим сомневающимся, — твёрдо сказал я. — Уверен, что Астафьев заплатит откупные. По закону проигравшая сторона ещё и землёй делится. Все это знают.
— Это понятно, — вздохнул Стародубцев, с явной тревогой взглянув на меня. — Не хочется мне терять такого ценного клиента, как ты. Астафьев очень силён. И он состоит в тройке самых влиятельных аристократов Империи. Удивляюсь как он себе ещё титул князя не выбил.
— И не выбьет, — объяснил я барону. — Титул утверждает император за особые заслуги перед Империей. А чем он отличился? Ну-ка? Можешь вспомнить?
— Детский сад построил… только пока это помню… — принялся вспоминать Стародубцев. — Ещё дорогу проложил до национального парка.
— Только детский сад оказался частным, а проезд по той дороге этот хитрец сделал платной, — с улыбкой произнёс я. — Так что для Империи он мало что сделал. Всё, до чего ни прикоснулся Астафьев монетизируется в его пользу.
— Вот как, я не смотрел на это с такой точки зрения, — задумчиво пробормотал Стародубцев. — А ты ведь прав, Александр. Это ещё та шкура.
— Заметь, не я это сказал, — улыбнулся я в ответ.