Я вырвал горошину и кинул под ноги. Звуки, запахи, цвет и люди вокруг — в тот же момент всё это вернулось ко мне.
— О боги! Что это⁈ — хватаясь за сердце, воскликнул Николай Захарович. Он отшатнулся, чуть не упав через стул, находившийся позади него.
— Уже ничего особенного, — ухмыльнулся я, растоптав горошину. И для надёжности накрыл её антимагией.
Лизун моментально превратился в застывшую корку, которую начал отдирать от своего лица пострадавший преподаватель.
— Это был источник его энергии! — воскликнул ещё один препод. — Как вы его вытащили⁈
— Увидел, и вытащил, — хмыкнул я. — Но пока не отвлекайте.
Мини-портал я уничтожил совсем просто. Накрыл его куполом, сразу же обратил фокус нейтрализующей энергии внутрь, на объект.
Портал схлопнулся, напоследок отрывая часть слизнеобразного щупальца. С ним уже справились маги огня, хорошенько прожаривая его до «вэри-вэри велл дан».
— Это было необязательно, — подметил я, посматривая на тлеющий деревянный пол. — Части лизуна без ядра не представляют никакой опасности.
— Поразительно! — засмеялся Николай Захарович. — А я же говорил, что мой знакомый справится.
— Я наслышан о вас, — прищурился спасённый. — Николай Захарович говорил о том, что вы работаете спасателем.
— Именно так, — слегка улыбнулся я. — Как был им и сейчас. Как вы себя чувствуете?
— Небольшая слабость и… я испугался, — признался препод. — Только потом я понял, что эта слизь живая.
— Да, это лизун, Александр прав, — профессор улыбался как ясно солнышко, затем хохотнул: — Ну надо же! Это же был лизун! И вы с ним справились, без подготовки!
— Некогда было, ваш знакомый мог умереть, — заметил я.
— Нет таких слов, которые могут выразить мою благодарность, — пробормотал спасённый. — Вы видели⁈ Все видели⁈ Он спас меня от лизуна!
Раздался гомон, восторженные выкрики и аплодисменты. Приятно, конечно. Но у меня ведь ещё разговор с Николаем Захаровичем. Мне было интересно, что он хочет мне рассказать о Хруме.
К спасённому уже подошли лекари, внимательно его осматривая, а мы вместе с профессором вышли из аудитории. Затем я направился вслед за ним по коридору.
— Так… апельсин… где у нас был апельсин? — забормотал под нос Николай Захарович. — Да, в моём кабинете…
Я рассмеялся про себя. Либо у профессора внезапно потекла крыша от внезапного стресса, либо… я уже догадываюсь, что он хочет мне рассказать.
Мы зашли в небольшое помещение. Стол, три стула, шкаф. Сбоку — журнальный столик, на котором ваза с фруктами. Там я и заметил этот цитрус.
— Вот, — профессор взял апельсин и показал его мне. — Вот что я хочу вам рассказать. Очень вероятно, что формирование ценных минералов спровоцирует употребление цитрусов. Это долго объяснять, много биохимии и прочего. Но в апельсине содержатся вещества, которые усиливают процессы генерации жемчужин Хрума.
— Давайте тогда проверим, — улыбнулся я в ответ, и Николай Захарович положил фрукт на тарелку, затем передал мне.
Хрум сидел у моих ног, когда я поставил тарелку рядом. Питомец недоверчиво покосился на оранжевый шар.