— У меня в чулане пылятся старые измерители. Давно привёз из института списанные после модернизации. Так что можем приступить уже сейчас, — профессор подскочил с места, отправляясь в сторону приземистого дощатого строения, находящегося недалеко от дома.
Я же поймал питомца, который замер, провожая взглядом хозяина дачи. Принёс на террасу и посадил на стол, посмотрев в его блестящие глазки.
— Хрум, тебе нужно потерпеть, если будет неприятно, — обратился я к нему.
Боевой ёж фыркнул, заскрёб лапой доску на террасе.
— Тебе не будет больно, — продолжал я. — Но если станет неприятно — потерпи. Всё понял?
Питомец фыркнул ещё громче, а брови его нахмурились.
— Хрум, — добавил я холода в голос, — это важно и для тебя в том числе.
После этих слов питомец успокоился, хотя напряжение никуда не делось. Через связующую нить мне передавался весь спектр эмоций, который он ощущал в данный момент. Раздражение, злоба, подозрительность и прочее.
— Не знал, что ты такой у меня ворчун, — улыбнулся я и услышал лязг металла.
Николай Захарович нёс коробку с цепями, и несколько датчиков в виде небольших застёгивающихся обручей. Он положил прибор рядом с Хрумом, и питомец толкнул коробку лапой.
— Не смей, Хрум, это всего лишь измеритель, — строго произнёс я. В ответ боевой ёж замер, затем принюхался к ящику.
Профессор принёс ещё один блок, затем прицепил одну коробку к другой.
— Та-ак, а теперь я аккуратно накину на твои лапки эти штучки, — напряжённо произнёс Николай Захарович.
— Щёлк! Щёлк! — раздались звуки застёгивающихся обручей. Они обхватили медвежьи лапы моего питомца, обжимая их.
Хрум зафырчал громче, но скорее от неудобства, чем от чего-то другого.
Профессор включил прибор. Цепи заискрились, сцепились вместе, образовывая единую витиеватую структуру.
— Это артефакт-накопитель, — начал объяснять Николай Захарович. — Он соединён с измерителем. Хрум, попробуй впитать энергию, которая находится внутри этих цепей… Ну же, смелей.
— Хрум, ты можешь это сделать? — взглянул я на питомца.
В это время профессор внимательно следил за экраном, который вспыхнул на измерительном ящике.
Хрум посмотрел на меня озадаченно, и смог. С его иголок выплеснулись крохотные молнии, соединяясь с цепной структурой, а потом через них прошла энергия к питомцу.
— Чудесно, — забормотал профессор. — А теперь смотрим внимательно, во что она преобразуется.
Но энергия ни во что не перешла. Ни в яд, ни во что-либо другое. Она попросту растворилась в теле питомца, едва достигнув его новы. Профессор ошарашенно посмотрел на результаты, затем вскочил и заходил по террасе, потом вернулся.
— Так, я присоединю ещё датчики, теперь к вам, Александр, — засуетился он, защёлкивая вокруг моих запястий запасные обручи. Я почувствовал лёгкое давление, будто надел браслеты на размер меньше.
— Ого! — воскликнул профессор, и Хрум дёрнулся в сторону. Я потратил много усилий, чтобы вернуть питомца на место.
— Николай Захарович, будьте добры, потише, — предупредил я профессора.
— Ах, да, я совсем забыл, — пробормотал он. — Но это потрясающе. Энергию, которую он впитал из артефакта, нейтрализовала накопленная антимагия. Он питается вашей аурой.