— Разбирайтесь тут без меня, — мне надоело изучать этот паноптикум.
— Вы в замок, государь? — вскинулся Тормасов.
— Да!
— Разрешите, здесь останусь? Заменю Саблукова.
— Действуй, генерал.
Возвращаться пришлось в потемках.
В замке, куда уже прибыл полк Малютина, нас встретили оглушающей новостью.
От семеновцев примчался офицер и сообщил, что полк готовится выступить против законного государя. Часть офицеров отказалась и была арестована.
Ситуация с преображенцами оставалась неопределённой. Рота из 2-го батальона несла службу в сегодняшнем карауле и нареканий не вызывала. Офицеры вели себя достойно.
Нечто подобное я ожидал. Надеялся, конечно, что все обойдется, что потери в руководстве сломают решимость заговорщиков.
Не вышло.
Была и другая сенсационная новость, способная вставить мозги на место любому Фоме Неверующему, доказать, что все по-взрослому.
По моей карете кто-то дал залп из-за деревьев Летнего сада на подъезде к разводному мосту. С большим недолетом, даже стекол не побило, но ружейная трескотня изрядно напугала лошадей и Виллие.
Доктор отсутствовал, занятый ранами Саблукова. О его реакции мне поведал генерал-адъютант Котлубицкий.
Он продолжал хладнокровно расставлять прибывшую пехоту. Большую часть — за Мойкой для охраны замка со стороны Летнего сада и Царицына луга, как сейчас называли Марсово поле. Меньшая заняла позиции на площади Коннетабль, а два трехэтажных павильона, где жили статс-дамы за пределами периметра, превратила в выносные форты. Со стороны Фонтанки атака на замок исключалась. Подходы со стороны 3-го Летнего сада стерегли лейб-егеря.
— Если семеновцы захотят соединиться с преображенцами, то точку рандеву назначат на Царицыном лугу, — объяснил он свой выбор. — Я разослал в разные стороны пикеты конногвардейцев, чтобы исключить повторение стрельбы из засады.
— Что с наследником?
— Они вместе с великим князем Константином Павловичем собрались в личных комнатах императрицы.
— Из Зимнего нет новостей?
— Все спокойно, — удивился Котлубицкий.
— Хочу посмотреть, как размещаешь войска.
Измайловцы, топая суконными сапогами по замерзшей земле и держа идеальное равнение в трехшереножном строю, разворачивали фрунт, имея в тылу Мойку и укрепления замка.
— Стой! Слушай! К ноге!
Замерли.
Батальоны стояли молча и грозно, освещаемые пламенем воткнутых в землю факелов. Офицеры на флангах. Несколько пушек из числа замковой артиллерии выкатили в промежутках между ротами.
Обученных расчетов при них не было — на случай тревоги к орудиям приставляли солдат из караульной команды. Очевидный просчет в обороне, но кто же знал, что дойдет до реального столкновения у рвов Михайловского замка?
— Солдат кормить мясом и кашей с дворцовой кухни. Водки не давать.
— Вам бы тоже поесть, государь.
Я отмахнулся и впал в задумчивость, уставившись на горящий факел.
В ожидании прошло несколько часов.
Из Петропавловки вернулся Тормасов и привел большую часть своих людей. Теперь у нас была и кавалерия.
Отчитался:
— Предатели заключены под крепкий караул. Глава Тайной экспедиции ждет ваших указаний. Генерал-прокурор Обольянинов находится с ним и просит разрешения приступить к допросам.