На входе меня ожидаемо не захотели впускать.
— Простите, ваше благородие, — сказал охранник на входе, косясь на моих гвардейцев. — Сегодня посещения запрещены. Только для членов организации.
— У меня особый повод. Передайте Владимиру Игнатовичу, что его артефакт у меня. И что мы с Арсением только что имели чудесную беседу.
— Господин Стоцкий очень занят, он не…
— Передайте слово в слово, — отчеканил я. — Мы подождём здесь.
Охранник не стал больше спорить и отправился выполнять поручение, оставив нас с гвардейцами на крыльце. Впрочем, погода была чудесная, и я насладился солнцем и свежим воздухом.
Через несколько минут охранник открыл дверь и сказал:
— Владимир Игнатович ожидает.
Мы с гвардейцами поднялись на второй этаж. Я подошёл к кабинету и, не стучась, вошёл.
Стоцкий стоял у окна, попивая чай из фарфоровой чашечки. При виде меня он только улыбнулся.
— Григорий Александрович. Не ждал, что когда-нибудь снова…
Я не дал ему договорить. Выхватив из кармана кинжал, с размаху вонзил его в стол, погрузив почти по рукоять. От неожиданности Стоцкий вздрогнул и чуть не уронил чашку.
— Здравствуйте, Владимир Игнатович, — сказал я. — Знакомая вещица? Давайте-ка обсудим, почему артефактный кинжал был применён против члена моей семьи по вашему приказу. И другие поручения, которые вы дали Арсению.
Глава 21
Взгляд Стоцкого потяжелел на целую тонну. Осознанно или нет, он усилил свою ауру, а я в ответ усилил свою. Наши магические поля столкнулись, давя друг на друга — но пока это была лишь проба сил, не более.
— Какие театральные жесты, барон! — Стоцкий поставил чашку на поднос. — Вы только что испортили антикварный стол, которому больше лет, чем роду Зориных.
— Ваш посланник нанёс тяжелую рану члену моей семьи, а призванный демон едва не уничтожил поместье. И вы смеете упрекать меня за какой-то стол? — глядя собеседнику в глаза, спросил я.
— Не понимаю, о чём вы говорите. Демон? Призыв подобных существ запрещён правилами Конгрегации.
— Бросьте, вы всё прекрасно понимаете. Эфемеры лжи не появляются рядом с вами только потому, что вы умеете контролировать внутреннюю энергию.
Владимир Игнатович цокнул языком и потянулся к кинжалу. За секунду до того, как он взялся за рукоять, я наложил на клинок эфирный барьер, который закрепил кинжал в столешнице.
— Что вы себе позволяете, Зорин? — нахмурился Стоцкий, стискивая рукоять.
— Кинжал принадлежит мне. Как доказательство вашей причастности. Попрошу не трогать его.
— Тогда вытащите это недоразумение из моего стола. И кстати, я впервые его вижу, — невозмутимо ответил мой оппонент.
— Вполне допускаю, — сказал я. — Вероятно, кто-то из ваших подручных дал Арсению кинжал, накопитель эфира и алхимический состав для призыва. Однако он во всём сознался и назвал ваше имя.
— Показания какого-то простолюдина — всё, что у вас есть? — нахально улыбнулся Владимир Игнатович.
— Нет, конечно. Есть и другие доказательства.
— Сомневаюсь, что их хватит, чтобы обвинить меня, — произнёс Стоцкий. — Но если вы попробуете — будут последствия.
В комнате вдруг потемнело. Я подумал, будто это Владимир сделал свою ауру ещё сильнее, но нет. На самом деле просто погода испортилась, и небо спряталось за чёрную тучу.