Следить за этим высшим аристо оказалось крайне утомительно для меня и элефин моего подразделения. Бюро разведки, которым я управляла, вело слежку в четырёх густонаселённых мирах и галактике, в которой, вероятно, исчезла великая раса навигаторов. Три месяца они следили за Лиэрдином Лаонтисом. И получаемые сведения меня тревожили. Даже не так — они приводили меня в ярость!
Единственное, что нас хоть как-то объединяло, — мы оба выросли хищниками. Он — хищной птицей высокого полёта, а я — хищным пресмыкающимся, что роется в чужих отбросах, пороках и страстях.
Я всегда умела извлечь ценные сведения даже из кучи мусора, находила их при обыске трупов, во время просеивания отходов, изучения содержимого тарелок или экскрементов объекта, за которым шпионила. Если объект устраняли, я находила зацепки, изучая оружие или способ, которым его убили. Меня интересовало всё, что могло принести пользу Элее и, конечно же, роду Фелинор. Меня и моих девочек не интересовало, насколько несвежее бельё на трупе или насколько не свеж он сам. Из-за брезгливости мы могли пропустить улику или не заметить важную деталь.
Меня ужасно разозлило, что этот высший аристократ просто прожигает свою бесконечную жизнь. Его совсем не интересовало семейное дело — обеспечение безопасности императора и Элеи. Молоденькие элефины ходили за ним толпами, и он спал со множеством любовниц.
Лаонтис, как и я, закончил академию безопасности, но с трудом — преподаватели дотянули его до выпуска из уважения к роду. Он получил всё, что нужно для построения карьеры, но его не раз увольняли со службы несмотря на связи: из-за алкогольного опьянения на работе. И он обожал кулачные бои, хотел путешествовать.
Как можно так бездарно тратить жизнь, имея такое образование и такую генетику?!
Лафи вздохнула и, поморщившись, повторила:
— Буду иметь эту зубрилку, пока не понесёт, а потом свалю из родового владения в закат. Долг перед семьёй будет выполнен, а эта книжная плесень родит наследника роду Лаонтис и получит то, чего хотела — повышение по службе. Говорят, ей приятнее проводить время в морге, чем танцевать на балу.
Я пришла в ярость и, как только Лафи покинула владение Фелинор, бросилась к главе рода.
— Бабушка! Я не выйду замуж за этого… этого… — Я пыталась подобрать слово поприличней. — За недостойного Лаонтиса.
Нет ничего обидней для аристо, чем оказаться недостойным. Достойный… Этот термин появился в глубокой древности. Когда-то, триллионы лет назад, элефины, ещё не вышедшие в космическое пространство родной планеты, убивали друг друга в междоусобных войнах. Они сражались за ресурсы планеты, за власть, совершали подвиги — каждый ради своего клана, того, в котором они родились и выросли. Только глава клана имел дворянский титул. Он и его прямой наследник, достигший того возраста, когда уши становятся заострёнными сверху. Это происходит у всех элефинов в разное время. У кого-то в тридцать три или тридцать пять, а у кого-то и в двадцать или двадцать два. Если уши заостряются рано, это показывает, что в клане часто меняется глава; это в свою очередь свидетельствует о внутренних конфликтах в клане, такие кланы император не слишком поддерживает.