Миари (Ари) нье' Дилур
Мои пальцы срослись сосудами, нервами, костьми и кожей со штурвалом, я чувствовала каждый толчок, любую вибрацию, малейшую перемену в поведении корабля. Сейчас следовало отвлечь внимание этого крейсера от катера варгийской сборки.
Сильно потрёпанный катер Тэмуша уже почти достиг стояночного дока третьего кольца маяка. Это значило, что надо всего-то пару минут выстоять под огнём мощных орудий крейсера. Каждый элемент катера маяка пятьдесят семь тысяч шестьсот девяносто восемь был разработан с одной целью — обеспечить максимальную манёвренность и скорость; его двигатели позволяли осуществлять резкие крутые повороты на огромной скорости, а выпускники школы навигаторов, такие как я, — отличные пилоты. Хорошие пилоты на послушных ловких машинах не раз выигрывали сражения.
— Катер в доке, Ари, — раздался в пилотской кабине спокойный голос Аргусто, капитана моего маяка. — Уходи оттуда, мы сейчас влупим по ним всем, что у нас есть. Они, конечно, прикроются, но ты успеешь вызвать станцию помощи смотрителям. Пора. Им есть чем заняться здесь.
Первое время, когда я отправлялась одна пилотировать катер в похожих условиях, Аргусто и вся команда во главе с моей телохранительницей нервничали и порывались закрывать маяк собой, отвлекая противника. Аргусто даже попытался разорвать контракт, заявив на повышенных тонах, что не может обеспечить мою безопасность. При этом он побледнел, хотя представители его расы и так очень белокожие, с их белизной сравнится разве что мелкодисперсный карбонат кальция (кусками этой соли — с точки зрения химических соединений — писали в древних учебных заведениях на специальных чёрных или зелёных досках в классах, объясняя теорию или спрашивая домашнее задание; я видела такое в старинных хрониках навигаторов). Тогда я предложила Аргусто наперегонки пройти КеНГ6-15 — самую сложную гоночную трассу. Он с энтузиазмом согласился.
Моя телохранительница организовала тотализатор, и вся команда поставила на Аргусто. Но я опередила его на тринадцать минут и три секунды. Кажется, он старался уберечь катер своей семьи. Я свой не берегла. В школе навигаторов мне раз и навсегда вдолбили, что нужно делать всё, чтобы выжить. Технику можно восстановить или купить, новую жизнь — нет.
После проигрыша капитан снова захотел разорвать контракт, уже из-за своего непрофессионализма, и мне стоило огромных усилий убедить его не делать этого. Я продемонстрировала ему, как мои уже бывшие однокурсники проходили эту трассу, как сама оказалась в тройке последних при сдаче норматива.
На полной скорости, не жалея реактора и двигателей катера, я неслась в причальный док и вызывала станцию помощи смотрителям.
— Маяк пятьдесят семь тысяч шестьсот девяносто восемь просит о помощи, — повторяла я. — Маяк пятьдесят семь тысяч шестьсот девяносто восемь просит о помощи. Маяк пятьдесят семь тысяч шестьсот девяносто восемь просит о помощи…
Огромная дверь плавно отделила стояночный док третьего кольца маяка от молочно-белого пространства чёрной дыры, в которой находилась и из которой черпала энергию огромная станция. Автоматика сигнализировала, что в доке началась подача воздуха, и я отпустила рули и откинулась в кресле, пилотские ремни втянулись в него; казалось, оно умнее многих известных мне разумных видов и точно умнее меня.