Подобные ловушки поджидали меня ещё не раз. В процессе изучения записей в голове возникали какие-то решения, но затем я выяснял, что Бархатов думал над тем же самым. Все очевидные варианты были давно испробованы.
Что, впрочем, неудивительно.
Я откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.
Это был высочайший уровень магии. Даже понять, почему князь отказался от некоторых решений, оказалось непросто. Он опирался на результаты старых исследований, ссылался на собственные случаи из практики или книги, которые я не читал, иногда пропускал объяснения, которые считал очевидными.
Для него они, наверное, и были очевидными. Для меня — увы, далеко не всегда.
Передо мной лежала вовсе не готовая формула заклинания, которую старик по какой-то причине не успел применить. Это были тысячи расчётов, годы неудач и тонны исправлений. Некоторые идеи Бархатов отбрасывал, а через несколько лет возвращался к ним с другой стороны. В ранних тетрадях встречались выводы, которые он позднее сам опровергал, и наоборот — ранее отвергнутые заключения он перерабатывал и применял заново.
Я открыл ящик стола и достал новый ежедневник. Надо создать свой журнал исследований и всё систематизировать, иначе я просто чокнусь.
На первой странице написал название плетения, а ниже — сегодняшнюю дату. Затем разделил следующий разворот на несколько частей: задача, предложенное решение, результат, ссылка на исходные записи.
Придётся сначала восстановить ход исследований Бархатова. Понять, с чего он начал, какие препятствия встретил и как пытался их обойти. Отдельно выписать всё, что осталось неподтверждённым. И только после этого браться за собственные исправления.
Я перенёс в журнал несколько своих выводов. Получилось чуть больше двух страниц.
Скромный итог за целый вечер работы. Зато теперь у меня хотя бы появился порядок действий.
Когда я собирался взяться за следующую тетрадь, зазвонил телефон. На экране высветилось имя барона Орехова. Хм, давненько никто из вассалов не связывался со мной лично.
— Здравствуйте, Денис Олегович, — ответил я.
— Добрый день, ваша светлость. Надеюсь, не отвлекаю?
— Я вас слушаю. Что-то случилось?
Барон замялся.
— Я хотел бы попросить вас о встрече. Есть одна неприятность, с которой я сам никак не могу разобраться.
— По телефону не расскажете?
— Лучше лично, если позволите, — попросил он.
— Что ж, приезжайте. Выпьем чаю, и всё мне расскажете, — сказал я, взглянув на часы.
— Благодарю, ваша светлость. Буду через час.
После звонка я ещё немного поработал, а затем закрыл журнал. Сосредоточиться всё равно не получалось.
Денис Олегович прибыл ровно через час, и я принял его в малой гостиной. Барон поблагодарил за встречу, сел в предложенное кресло и взял наполненную дворецким чашку чая. Выглядел он скверно — бледный, с покрасневшими глазами.
Мы буквально пару минут поболтали о пустяках, а затем я не выдержал:
— Что у вас произошло?
Орехов отставил чашку и тяжело вздохнул.
— Кажется, я влез в очень неприятную историю, причём по собственной глупости. Вы наверняка знаете, что благодаря вашим заказам дела у моего рода пошли гораздо лучше.