Ракитин не питал иллюзий. Для некоторых за этим столом сама возможность ударить по сопернику была достаточным основанием, чтобы это сделать.
— Серебров — выдающийся целитель, — произнёс граф. — Отрицать это глупо. Но из этого не следует, что он будет хорошим патриархом. Вот это нам и предстоит доказать. Собственными делами, а не попытками испортить ему репутацию. Не забывайте, что у него много сторонников и когда я стану патриархом, нам придется работать и с ним, и с ними, так же как когда-то Бархатов был вынужден считаться с нами.
Он взял со стола следующую папку и сказал:
— Есть ещё один вопрос. Независимые клиники, особенно в глубинке.
— Хотите возобновить переговоры об их вступлении в наш синдикат? — поинтересовался Норов.
— Нет. Я хочу подготовить предложения для тех, кто вступать к нам не собирается.
— А зачем?
Ракитин посмотрел на Олега Павловича.
— Затем, что не каждый владелец клиники хочет подчиняться большому объединению. Некоторые не пойдут ни к нам, ни к Сереброву. Это не делает их плохими лекарями. Но мы всё равно можем наладить сотрудничество.
— Организовать поставки эликсиров? — спросил барон Вельяминов.
— В том числе. А также повышение квалификации сотрудников, консультации, доступ к результатам исследований. Посмотрите, что мы можем предложить без требования вступить в синдикат.
Феликс Самуилович закрыл папку.
— Для начала узнайте владельцев этих клиник, что им нужно. Не решайте за них. И не включайте в договоры обязательства, которые лишат их самостоятельности.
Норов кивнул, Вельяминов что-то записал.
— Наша задача — показать, что сильная Гильдия полезна не только большим союзам, — закончил Ракитин. — Подготовьте варианты. Обсудим каждый отдельно…
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Изучать исследования Михаила Андреевича оказалось очень увлекательным занятием. Было попросту приятно читать его рассуждения, особенно учитывая, насколько сложную задачу он перед собой поставил.
На третьем часу работы я решил, что нашёл ошибку в записях. Отложил тетрадь, придвинул чистый лист и начал переписывать часть формулы. Если изменить порядок воздействия, нагрузка должна снизиться и результат будет совсем иным… Во всяком случае, на первый взгляд это выглядело логично.
Я закончил расчёт, ещё раз проверил его и потянулся к следующей тетради.
А через несколько страниц обнаружил почти такую же схему, какую только что нарисовал. Бархатов проверил эту идею задолго до того, как я оказался в этом мире.
Под схемой стояла короткая пометка о неудачном эксперименте. Дальше шло объяснение, почему именно он не удался, и ссылка на другую тетрадь.
Я нашёл её в стопке и начал читать.
Оказалось, что предварительная стабилизация действительно снижала нагрузку. Но затем мешала тем изменениям, которые должно было вызвать основное плетение.
Что ж. Хорошо, что я решил сначала дочитать.
Я скомкал свою схему, но затем передумал, расправил лист и отложил в сторону. Пусть полежит.
Полезное напоминание о том, что не стоит считать себя умнее человека, который потратил на эту задачу сорок лет.