Я покраснела, но кивнула. Я шла рядом с ним по конюшне, чувствуя, как его рука крепко сжимает мою. И впервые за все эти месяцы я чувствовала: всё правильно. Всё так, как должно быть.
Алиса была права. Роман никогда не был злодеем. И я, наконец, перестала быть дурой.
Глава 13. Дом, в котором живёт боль.
Мы ехали в его машине, и я всё ещё не могла отойти от потрясения. Только что я узнала правду о том, что весь это время была не права. Я защищала подонков, а ругала единственного парня, который пытался навести порядок. И теперь я сидела в его чёрном спорткаре, смотрела на его профиль и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое.
— Ну что, Ирисова, — вдруг усмехнулся он, не отрывая взгляда от дороги, — не боишься ехать в логово зверя?
— Я уже поняла, что зверь — это я, — честно призналась я. — А ты, оказывается, пушистый кролик.
— Кролик?! — Роман скосил на меня взгляд, полный негодования и смеха. — Я, между прочим, вчера сломал доску рукой! Какой я тебе кролик?
— Доску ломает любой, у кого руки не из нужного места, — парировала я, хотя на самом деле его сила меня, конечно, впечатляла. — А вот кроликом быть — это особый талант. Ты же у нас такой нежный с Цербером и Яшей!
Роман закатил глаза и снова сосредоточился на дороге, но я видела, как уголки его губ поползли вверх. С ним было легко, чертовски легко. Но я чувствовала, что впереди нас ждёт что-то серьёзное, ведь он решил познакомить меня со своей семьёй.
Мы остановились за высокими коваными воротами. Дом был огромным, но не вычурным. Это был уютный двухэтажный особняк из тёмного кирпича, с живыми изгородями и застеклённой террасой. Здесь не пахло деньгами, здесь пахло домом.
— Пошли, — Роман взял меня за руку и повёл к входной двери. — Только не пугайся. Алла у нас любит обниматься.
Он толкнул дверь. Внутри пахло свежей выпечкой и лавандой. Из кухни доносился женский голос, который напевал какую-то старую мелодию. Навстречу нам вышла женщина лет пятидесяти, с мягкими чертами лица, тёплыми карими глазами и копной каштановых волос. Она увидела Романа, её лицо озарилось такой искренней радостью, что у меня сжалось сердце.
— Ромочка! — воскликнула она, бросаясь ему на шею. — Ты так рано! А я как раз пекла твои любимые пирожки с вишней!
— Привет, Алла, — Роман обнял её в ответ и, кивнув на меня, сказал: — Знакомься, это Софья. Моя девушка.
Алла отстранилась от Романа и окинула меня взглядом. На секунду я испугалась, что она начнёт меня рассматривать, но вместо этого она просто расплылась в тёплой улыбке и раскрыла объятия.
— Софья! Наконец-то! — она крепко обняла меня, и я почувствовала, как от неё пахнет мукой и домашним уютом. — Роман мне о тебе рассказывал! Говорил, что ты укусила его в первый день знакомства! Ахаха! Это лучшее, что я слышала за последние годы!
Я покраснела до ушей, а Роман закашлялся и отвернулся, делая вид, что изучает витражное окно.
— Это было… случайно, — пробормотала я. — Он просто меня довёл.
— Сынок, — Алла развернулась к Роману, и её голос стал мягче, — ты привёл её в дом. Это очень много значит.