Мы стояли втроём, обнимаясь на фоне зимнего вечера, и я чувствовала, как в моей жизни наконец-то всё встало на свои места.
Глава 20. Тот самый кот.
Декабрь. Ночь. За окнами особняка Агатовых кружил густой, пушистый снег. Внутри было тепло и пахло хвоей и корицей. Я сидела на широком кожаном диване у камина, закутавшись в огромный плед. На моём пальце блестело кольцо — ещё недавно я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Я смотрела на него, на этот бриллиант, и мне казалось, что это сон.
Роман сидел рядом. Он снял свой тёмный свитер и остался в одной белой футболке, которая обтягивала его плечи. Он пил горячий чай и смотрел на огонь, но я знала: он чувствует мой взгляд. Он всегда чувствовал.
— О чём думаешь? — тихо спросила я, кладя голову ему на плечо.
— О том, что самое лучшее решение в моей жизни я принял, когда не дал себе уйти в первый день, — ответил он, целуя мои волосы. — Если бы я тогда тебя испугался, я бы сейчас сидел здесь один, смотрел на огонь, а самое дорогое, что у меня есть, месило бы тесто.
Я улыбнулась, чувствуя, как от его слов тепло разливается по груди. Я подняла голову и посмотрела на него.
— А я тогда думала, что ты просто наглый мажор. Что я ненавижу тебя за то, как ты смотришь, за то, как ты говоришь, за то, как ты прижимаешь меня к стене. И я ненавидела себя за то, что мне это нравилось.
Роман рассмеялся низким, хриплым смехом, от которого у меня всегда мурашки по коже.
— Ты была великолепна. Ты прыгала на меня, кусала, кричала. Я смотрел на тебя и думал: «Господи, дай мне сил не сорваться прямо здесь». Ты свела меня с ума с первого взгляда.
Я потянулась к нему и поцеловала — медленно, нежно, смакуя. Это был не страстный поцелуй, а поцелуй-обещание: что мы будем вместе, что бы ни случилось.
Когда мы отстранились, я увидела, как Яша — огромный, чёрный, пушистый кот с жёлтыми глазами, который всё это время лежал на спинке дивана и делал вид, что спит, — вдруг спрыгнул вниз. Он неторопливо прошёл мимо нас, потянулся, а затем вернулся и запрыгнул ко мне на колени.
Я замерла. Яша всегда был самостоятельным. Он никогда никого не слушался, кроме Романа, и только иногда позволял себе посидеть рядом с человеком, которого считал «своим». Но сейчас он лёг на мои колени, свернулся калачиком и начал громко мурлыкать.
— Ого, — прошептала я, боясь пошевелиться. — Он… признал меня окончательно.
Роман посмотрел на кота, потом на меня, и в его зелёных глазах появилось такое выражение, которое я не могла описать. Это была смесь гордости, нежности и абсолютного счастья.
— Он не просто признал тебя, — тихо сказал Роман, поглаживая Яшу за ухом. — Он выбрал тебя. Яша — очень гордый кот. Он не ложится на колени к тем, в ком сомневается. Он чувствует людей. А тебя он чувствует как часть нашей семьи. Как часть меня.
Я посмотрела на Яшу. Он лежал на моих коленях, прикрыв глаза, и его мурлыканье заполняло всю комнату. Я чувствовала, как его тёплое тело расслабляется под моей ладонью. Мне казалось, что он улыбается.
— Значит, теперь у меня есть кот, — сказала я.