— В моем родном весьма провинциальном городе семь государственных и несколько частных вузов, а раньше было еще больше. А в столице нашего государства я боюсь даже сказать сколько десятков.
— Зачем вам столько ученых людей? Они же как правило бесполезны в обычной жизни? — неподдельно удивился Сайлер. — Да еще и неблагонадежны, сборище смутьянов и потенциальная угроза власти, рассадник умственной заразы.
— Еще не знаю, как здесь, но у нас большинство людей полезны. Врачи лечат людей, ученые двигают науку, инженеры реализуют то, что придумали ученые, юристы и полиция следят за исполнением законов и так далее. По крайней мере так было раньше, потом наука и образование были разрушены, но сейчас все опять восстанавливается понемногу, приходя на круги своя. У вас есть магия, у нас ее нет, зато есть развитые наука и техника.
— Кем ты там был?
— Ну, упрощенно сказать, военным инженером. То есть инженером, служащим в… ну сказать не совсем в армии, но в одной структуре, к ней приравненной.
— Понятно. Кто такой инженер?
Вот тут Сергей хорошо задумался. Перевод с французского «человек умелый» мало что скажет неподготовленному, да и определение это весьма туманно.
— Скажем так.Нужно обладать знаниями в своей области, с помощью которых можно спроектировать и построить какой-нибудь предмет материального мира, опираясь не на интуицию, а на расчеты и опыт предыдущих поколений.
— Словом, обученный мастер-ремесленник?
— В моем мире — да, но разница между ремесленником — у нас их называют рабочими — и инженером простая. Я могу работать и как рабочий, а вот рабочему зачастую не хватит знаний выполнить мою работу. Хотя грань стирается с каждым днем, хорошие рабочие на вес золота, многие имеют инженерное образование, да и плохих инженеров расплодилось как мух — ни руками, ни головой работать не могут, точнее не умеют или не хотят. Такие либо идут в торговлю, становясь паршивыми менеджерами, либо орут, что они такие все из себя умные, а государство плохое, надо менять правителя.
— О чем я и говорил, — кивнул головой Сайлер, словно подтверждая свою правоту. — И что с такими делают?
— А ничего. Просто не платят.
— Хороший выход, — Сайлер хохотнул. — Ну ладно, начнем по порядку.
— Начнем. Дайте мне бумагу и карандаш, буду зарисовывать то, что не смогу объяснить, — попросил Сергей.
— Столько хватит? — Сайлер положил на стол небольшую пачку бумаги и какой-то предмет.
Сергей повертел предмет в руках. Графитовый стержень, оклеенный бумагой.
— Это что?
— Карандаш, очень хороший и дорогой. У вас там чем пишут?
— Чем у нас только не пишут, но вот такое вышло из моды лет пятьсот назад. Вот как выглядят наши карандаши…
И подробная беседа началась. Время от времени то Сайлер, то Тира переспрашивали его о том, что их больше всего интересовало.
… — Семь миллиардов разумных?
— Людей.
— А другие расы?
— Вы имеете ввиду орков и прочих? Их нет, только люди…
… — Цепная реакция? Что это?
— Для начала рассмотрим, что такое атом и его строение…
…- Можешь построить такую боевую машину?
— Нет, конечно. Примитивную поделку столетней давности могу примерно спроектировать, но судя по вашему уровню технологий что-то строить — это бесполезно. Нет у вас таких заводов…