— Ну что, много сегодня нашел?
— Ну килограмм на десять есть, — Сергей поставил сумку на весы.
Расплатившись с Ашотом и забрав тяжелую сумку, Сергей вышел из ангара. Ласковое весеннее солнце играло на облупленных стенах с отвалившейся кое-где плиткой бывшего института, озорно блестело в лужах грязной воды, красило ржавчину обнажившейся арматуры ступеней в веселый светло-коричневый цвет. Тяжело вздохнув, Сергей поплелся домой.
Вернувшись домой и переодевшись, он снял висевшую на дверной ручке сумку. Пора, наконец, разобраться в этом хламе. Проверив сумку дозиметром (а черт его знает, лица с пониженной социальной ответственностью тащили, бывает, и промышленные источники радиации) Сергей извлек столь заинтересовавший его брусок. Сейчас, наконец, посмотрим, что ты такое есть. Первым делом надо хорошенько отмыть брусок щеткой со средством для мытья посуды, крепко-крепко потирая, затем засунуть в раствор лимонной кислоты — ее полно, запасы в довольно больших пакетах он сделал хорошие как ингридиента раствора для травления плат, очень уж неплохо получалось. Ну а в чистом виде великолепно подходило для очистки многих металлов от ржавчины и прочих окислов.
Ну вот, красота. через десять минут отмытый и очищенный брусок заиграл розоватой краснотой чистой меди, обнажая все неровности, царапины и помятости. Сергей потер брусок подушечкой большого пальца…
— Ой! — Как будто искра статики проскочила с бруска, больно ужалив в палец.
Еще более странно. Это явно была не статика, что за ерунда? Ого, а что это?
По поверхности бруска пробежало мерцание, появились два вращающихся ярко-голубых круга, испрещенных какими-то руническими символами, как в компьютерной игрушке, один внутри другого и вращающиеся в противоположном друг другу направлении. В воздухе запахло озоном, раздался звук лопнувшей басовой струны, и…
Сергей больно приземлился на пятую точку, так рефлекторно и сжимая непонятный брусок в руках. Что за ерунда???
Он сидел в центре большого зала на каменном полу. Сергей огляделся. Довольно большое помещение, где-то десять на десять, с потолка льется мягкий белый неяркий свет, точно искусственный, только вот ламп не видно, светится как будто сам свод. Гладкие каменные же стены заставлены винтажными стеллажами с книгами-фолиантами букинистического вида, непонятными прпичудливыми предметами и вещами как из кунсткамеры, прочными кондовыми деревянными шкафами, а посередине залы стоит стол — ай какой стол, его несбывшаяся детская мечта — огромный, старинный, очевидно дубовый. И старый, видавший виды, протертый до основы кожаный диван. Две двери в торцах комнаты, одна напротив другой.
Сергей с кряхтением встал, шипя от боли и потирая качественно отбитый о камень копчик. Интерьер интересный, осталось оценить, куда и как он попал. Точнее, «как» стало уже понятно, перенес его очевидно этот вот «брусок», или что он там из себя представляет на самом деле, а вот куда…
Первая, самая большая и массивная, с виду деревянная дверь была заперта. Сергей, взявшись за ручку, попробовал надавить на нее плечом. Нет, не выходит. Вторая — большая двустворчатая, скорее даже не дверь, а почти ворота — не заперта.