Апрель 2021 года
JJ: Ребят, вы помните …? (Он закончил ординатуру за несколько лет до нас и некоторое время работал лечащим врачом, прежде чем уехать в Калифорнию.) JJ: Я только что увидел на Facebook [20] , что он покончил с собой. Это так печально. JJ: [отправил изображение] BX: Черт WS: О боже. Это очень печально.
Январь 2018
ES: [отправила ссылку на статью, которая начинается так: «Вчера днем еще одна молодая врач разбилась насмерть в Нью-Йорке. Она упала у входа в здание, где проживала»] ES: Черт. Это было в … [больнице] БХ: Да. Опять. БХ: Недавно у них был еще один такой случай КБ: Спасибо, что прислала это, ES PK: Мы знали [об этом], потому что нам пришлось обзвонить всех своих ординаторов [чтобы убедиться, что они все еще живы] ФН: Это безумие ПК: Ужасно! UP: Спасибо, что поделились. Всех люблю!
Что ж, коронавирус был не разрушительным шаром, а увеличительным стеклом. Он не сломал американскую медицину, но показал ее такой, какой она была всегда. Задолго до начала пандемии наш опыт был странным, сложным и приводящим в замешательство. Задолго до начала пандемии сталкиваться с нерешаемыми, безнадежными ситуациями, а потом отчитываться за них было нашей нормальной практикой. Обычно мы являемся участниками трагедий, которые невозможно описать, сценариев, не поддающихся логике, и обстоятельств, для разрешения которых у нас нет инструментов. Наша работа – ничто иное, как хорошо изготовленный пазл, состоящий из множества кусочков, куда подкинули несколько частиц, которые не подходят друг к другу.
Вместо того, чтобы ценить этот пазл таким, какой он есть, мы часто игнорируем недостающие и приводящие в замешательство фрагменты, делая вид, что их не существует. По этой же причине, когда жена спросила, как прошел мой день в отделении, я внутренне запротестовал: мы часто избегаем того, что доставляет нам дискомфорт. Мы не делаем себе никаких одолжений. Существует самоценность в том, чтобы замедлиться и увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле. В конце концов, нет худа без добра. И если видео из отделения неотложной помощи открыло мне глаза, это означает, что, возможно, мой опыт был таким же. Пришло время присмотреться внимательнее.
Имея в виду все это, я изначально задумал написать рассказ о своем опыте работы врачом в отделении неотложной помощи во время пандемии коронавируса. Я намеревался написать обо всех обстоятельствах, чтобы подсветить нюансы, показать эмоциональную глубину и скрытую сложную красоту, которая присуща этим моментам. Однако рассказ пойдет о моем обычном опыте работы в отделении неотложной помощи в мире, существовавшем до коронавируса. Я намеренно решил написать о мире до пандемии: это наша реальность, и она заслуживает самого пристального внимания. Книгу о моем опыте в пандемию легко было бы отвергнуть как чересчур эмоциональную, состоящую из дилемм и парадоксов, характерных для специфических обстоятельств. Но это не тот случай. То, как мы пережили пандемию, было прямым следствием того, как мы жили до нее. Как наша жизнь была сложной и глубокой до, такой же она будет и после. Нам не пойдет на пользу притворство, что это не так.