Глава 4. Чертов Финик…
— Ты не посмеешь! — пискнула я вместо того, чтобы громко крикнуть.
Этот взгляд Финика пугал. Так смотрели дикие, ничем и никем не обузданные волки. Он не был таким никогда… или просто никогда таким его не видели.
— Что с тобой не так? — тихо прошептала я, ощущая, как ноги просто не слушаются меня. Колени становились слабее с каждой секундой.
— Что со мной не так? — от удивления он аж бровь выгнул.
— Ты должен быть… должен быть…
— Дурачком? Клоуном?
— Что-то вроде этого, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону.
— Видишь, насколько внешность может быть обманчива, Мира. Не так ли? М?
— Вижу! Вижу, что ты, оказывается, псих!
— О, Мира… — он тихо, почти ласково усмехнулся, но в голосе не было ничего мягкого. — Ты даже не представляешь, какой. Так что тебе лучше меня не злить.
Его пальцы на моих запястьях чуть сжались. Напомнили, кто тут сейчас главный, а кому лучше не вякать лишнего. Он наклонился ближе. Настолько близко, что я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи.
— Мы сейчас вернёмся в посёлок, — продолжил он низко, почти шёпотом. — Ты послушно пойдёшь к себе домой. Снимешь этот пыльный плащ…
Его взгляд медленно, нарочито скользнул вниз — по шее, по груди, по бёдрам. Словно острое лезвие. Я почувствовала, как по коже пробежала горячая, противная дрожь. И, чёрт возьми, покраснела. Сильнее, чем хотела.
— …и ляжешь спать, — закончил он, возвращая глаза к моим. — А завтра… Завтра я приду. И мы кое-что обсудим.
Он всё ещё не отпускал мои руки. И смотрел так, будто уже решил, что обсуждать мы будем совсем не побег.
Я сглотнула. Колени окончательно стали ватными.
— А если я не захочу? — тихо спросила я. — Запрусь и не открою тебе дверь!
Финик чуть наклонил голову. Улыбка стала совсем тонкой.
— Тогда я просто зайду без спроса.
— Вся стая будет знать…
— Мне всё равно, что скажет или подумает стая, Мира.
Моё имя прозвучало с особой ноткой садизма, которую я теперь очень чётко видела в Финике. Как он мог вот так просто менять свой облик возле Морнара и Лилеи?
— Ну что, будешь послушной девочкой?
Его взгляд не отпускал меня. Сверлил и требовал подчиниться.
Финик был сильнее меня. Уже не раненый и без сил. Я проиграла этот бой, как только он оказался рядом.
— Б-буду, — произнесла я тихо, кусая губу.
— Умница, — прошептал Финик… и укусил меня за мочку уха.
Тело пробило молнией, из глаз полетели искры, а из уст вырвался предательсткий тихий стон. На мои попытки вырваться из его хватки, Фаник лиць тихо фыркнул и сильнее вжал меня в дерево своим телом.
Козел! Урод! Нахал! Меня колотило от злости и… и…
— Вот так-то лучше, — низко промурлыкал он. — А теперь идём. И ни шагу в сторону. Поняла?
Я кивнула. Голос предательски сел, поэтому говорить я не стала. Просто позволила ему взять меня за запястье и повести обратно к посёлку.
Сумка с вещами осталась лежать у корней дерева.
А вместе с ней — и мой план побега.
Мы шли молча.
Его пальцы на моём запястье были теплыми и неподатливыми. Не сжимали до боли, просто держали. Достаточно твёрдо, чтобы я чувствовала каждый шаг, каждый сдвиг его тела рядом. Воздух между нами был тяжёлым, будто после грозы. Я слышала собственное дыхание громче, чем шорох листвы под ногами.