Майя насупилась, явно не веря. Улыбнувшись, он ткнул ее кончиком пальца в нос. Она слегка приподняла уголки губ в ответ.
– Правда? – робко спросила Майя.
– Правда-правда, – Лекс немного дурашливо провел ладонью по ее растрепавшимся волосам, ероша светлые пряди.
А я обняла Майю, прижимаясь подбородком к макушке. Моя девочка держалась и старалась не показывать боли, но время от времени морщилась. И было видно, что старается лишний раз не шевелиться.
К счастью, вскоре впереди показалась клиника. Водитель вклинился на свободное место почти у самого входа. Лекс первым вышел из машины, чтобы взять Майю на руки. Я взволнованно выскочила следом, суетясь рядом.
– Я аккуратно, – пообещал он. – Сейчас дядя доктор тебя посмотрит, и станет легче. Потерпи совсем немножко.
Лекс уже склонился к Майе, когда я нерешительно дотронулась до его плеча. Он поднял взгляд, еще напряженный до предела. Как будто в ожидании, что вот-вот посыплются упреки.
Я отдернула руку и неловко переплела пальцы перед собой. Взгляд скользнул куда-то вниз, к потрескавшемуся асфальту. И понимала вроде бы, что каждая минута на счету, но в горле застрял комок, а губы пересохли от волнения. Так что пришлось сделать немного рваный вдох, чтобы взять себя в руки и тихо проговорить:
– Спасибо тебе, Лекс.
Лекс поджал губы, будто ему было физически сложно не сказать лишнего при ребенке. Оттого так сдавленно и сухо прозвучало:
– Майя мне не чужая.
Хозяин клиники – седоватый Борис Павлович с несколькими шрамами на щеке – принял нас лично. На удивление, Майя его не испугалась. Сидя на кушетке, она уже перестала плакать, только изредка шмыгала носом.
– Так, давай, – Борис Павлович слегка подтолкнул, чтобы опустилась. – Ложись, принцесса. Сейчас посмотрим ножку, и скоро уже танцевать будешь!
– Не хочу танцевать, хочу кататься! – надулась Майя, складывая руки на груди.
Я и Лекс стояли рядом. Внутри меня слегка потряхивало. Изо дня в день, из года в год делала все, чтобы девочки раскрыли свои таланты на полную. А теперь, что? Поставила под удар спортивное будущее Майи! И все из-за своих глупых игр. Я уже сто раз прокляла ту минуту, когда решила одеть девочек одинаково и выводить с Радой по одной.
Вздохнув, я запустила пальцы в волосы. Лекс приобнял меня за плечи, пытаясь поддержать.
– Она у нас на фигурное катание ходит, – улыбнулся он.
– Да ты спортсменка! – восхитился Борис Павлович, за что получил лучезарную улыбку от Майи. – Ну, что, спортсменка? Потерпишь сейчас немного?
Она скривилась. Лекс сразу нашелся, с улыбкой предложив:
– А потом поедем и купим любое мороженое, какое захочешь!
После этого Майя мужественно держалась, пока Борис Павлович осматривал ногу. Закончив, он кивнул своим мыслям и немного отошел с нами в сторонку.
– Хорошо, что приехали. Вывих непростой. Одна ошибка – и хромала бы до конца дней.
Я всхлипнула, зажмуриваясь.
– Лара, все будет хорошо, – Лекс взял меня за плечи, аккуратно разворачивая к себе. – Борис Павлович и с того света вытянуть может! Не то, что вывих вправить.