Я погладила по голове, собираясь отказаться. После такого утра мне точно кусок в горло не лез! Но тут Лекс сам взял конфету, разворачивая ярко-красную обертку. Он лукаво усмехнулся, прищуриваясь и подаваясь вперед.
Я вспыхнула, понимая, что отпираться при Майе не стану. Да и… в животе мигом встрепенулись бабочки. Горячая волна прокатилась по венам от одного простого жеста Лекса, такого милого и искушающего одновременно. Я подалась вперед, принимая игру, обхватывая шоколадную палочку губами. Она сломалась пополам с едва слышным щелчком.
А наши взгляд встретились. Зрачки Лекса расширились так безумно, что у меня перехватило дыхание. Особенно, когда он потянулся к моему лицу. Его большой палец медленно и вкрадчиво прошелся возле губ, стирая шоколад.
Я замерла, как зачарованная. А Лекс поднес руку к собственному лицу. Когда он коснулся губами пальца, у меня едва голова не закружилась от желания потянуться навстречу. Одурманить вкусом шоколада уже иначе, горячим поцелуем. Я прикрыла глаза, и ресницы затрепетали.
«Не смей привязываться к нему, – одернул меня голос разума. – Ведь ты уже собралась сказать правду. И как только он узнает, то уйдет. И будет абсолютно прав. Лекс был готов швырнуть мир к твоим ногам… стать любящим мужчиной, идеальным отцом, забыть о прошлом. А ты не дала в ответ даже банальной честности…»
Совесть распекала меня, как маленькую девочку, всю дорогу. Но это были цветочки. Ягодки начались, когда Лекс осторожно перенес Майю в квартиру. Он сам бережно снял с нее пальто и усадил на нижний этаж кровати.
– Я сплю наверху, – поморщилась Майя.
– Как же ты забираться туда будешь? – усмехнулся Лекс, ероша ее волосы на макушке. – Ножку сейчас нельзя нагружать.
– Все равно меня сюда не пустят.
У меня оборвалось сердце. Ну, да, Тая была той еще жадиной-говядиной и любое «свое» была готова выгрызать зубами. Даже, если речь шла о старом грязном ластике. Не то, что о кровати!
– Кто не пустит? – Лекс с подозрением сдвинул брови.
– Игрушки! – нашлась я, хватая большого мягкого тигренка. – У Майи на первом этаже кровати всегда спят игрушки!
– Тогда я с ними поговорю, – пообещал Лекс Майе с максимально серьезным видом. – И они не будут на тебя обижаться. А сейчас отдыхай.
Он направился к двери, и я коснулась его руки.
– Лекс… подожди немного. Я сейчас… заварю тебе чай, – в горле предательски пересохло от одной мысли, что решила рассказать правду.
Лекс кивнул, уходя в сторону кухни. Я собралась направиться следом, но тут Майя тихо позвала меня:
– Мамочка… а кто такой дядя Лекс?
Глава 18
Я медленно подошла к кровати, садясь рядом с Майей. Настолько тянула, словно стоило присесть на постель – и убило бы током. Но в реальности наповал сражало другое. Чистый и доверчивый взгляд голубых глаз.
– Почему ты спрашиваешь? Я же… рассказывала о нем, – я нервно облизнула пересохшие губы.
– Он иногда говорит… как будто он – мой папа, – взволнованно и тонко сказала Майя.
У меня оборвалось сердце. Я застыла с напряженной, как палка, осанкой, прикрыв глаза. Сказать правду дочери – не проще, чем Лексу.