– Я думаю, что тебе будет лучше пожить какое-то время не дома и не появляться на работе. Пока Олег собирает документы, руководство ANORY.Vest может начать беспокоиться и тогда…
– Что, тогда?
– Я не знаю, но и дожидаться ответа на этот вопрос опытным путём не хочу. Сможешь написать заявление на работе и выйти в отпуск без сохранения заработной платы?
– В общем, я и в отпуск могу выйти, Валентин Петрович без проблем отпустит. А жить смогу у тети Аси, если что.
– Будет гораздо легче, если жить будешь там, где тебя при всем желании, не найдут. Тебе ещё регулярно встречаться с адвокатом и со мной, так что лучше бы жить не у родственников.
– Моя жизнь превращается в какой-то странный детективный фильм.
– В детективах сыщики всегда раскрывают дело, и по закону жанра добро побеждает. Я хочу предложить тебе пожить у меня. Я живу один, точнее, не один: ещё в доме живёт тетя Рима со своим мужем Павлом. Они работают у меня много лет и давно стали почти членами семьи. Дом у меня большой, если не захочешь меня видеть, глаза мозолить не буду.
– Аслан, мне ужасно неловко. Мы знакомы всего ничего, и переезжать жить к постороннему мужчине, как-то …
Не знаю, как он это провернул, какие аргументы в конце концов стали решающими, но уже этим вечером я вместе с тетей Асей, полностью одобрившей его план, собирала чемоданы.
Валентин Петрович подписал заявление и заверил, что, если надо будет отдохнуть подольше, чем месяц, он без проблем продлит отпуск и даже сохранит зарплату.
– Перестань, Мира. Я не вчера родился и понимаю, что сейчас тебе нужно просто отдохнуть. Развод – это такое дело… Тем более при таких обстоятельствах.
О своей религиозной жизни на работе я особо не распространялась, но директор о моих проблемах с мужем и общиной знал, хоть и не во всех подробностях.
Выйдя из здания, я, не оглядываясь, села в такси, который выслал за мной Аслан, и поехала навстречу неизвестности.
8. Павел и Рима
Дом Аслана, расположенный на окраине города и скрытый за высоким забором, показался мне почти крепостью. Наверное, хорошо жить вдали от шума большого города, – думала я, заезжая во двор.
Трёхэтажный белоснежный дом с высокими окнами и черепичной крышей выглядел основательно и даже немного сурово. Цоколь и широкое крыльцо были облицованы серовато-бежевым камнем, а у самой земли виднелись округлые черные речные камни. Кажется, этот дом строил тот же архитектор, что и ресторан Васи, неравнодушный к этому элементу декора.
Воспоминание о Васе с его широкой искренней улыбкой немного примирило с действительностью и придало сил. Всю дорогу сюда я гнала от себя мысль, что еду домой к постороннему мужчине, который и роднёй-то мне не приходится, как оказалось.
К такси из глубины сада вышел мужчина лет пятидесяти-шестидесяти в потертых джинсовых брюках и клетчатой рубашке.
– Здравствуйте. Вы проходите в дом, я помогу отнести вещи в ваши комнаты.
Поблагодарив его кивком, я прошла в просторный холл, где меня дожидалась женщина лет сорока в строгом брючном костюме. Несмотря на вполне современный вид, было в ней что-то от чопорных английских дам из старых сериалов по мотивам Агаты Кристи. Может, прилизанные волосы, непроницаемое лицо или этот слегка брезгливый взгляд. А может, все это мне только кажется.