– На кухне мне поможешь? Как у тебя с готовкой? – Рима махнула рукой на мужа и демонстративно повернулась ко мне.
– Я очень люблю готовить, но вдруг вам не понравится?
Я слегка лукавила. Рима держит дом в идеальном порядке, но вот еда была немного пресноватой. Я бы приготовила рагу чуть иначе.
– А свою национальную еду готовить умеешь? Асланчик очень любит.
– Конечно. Хотите, сегодня на ужин что-то национальное приготовлю?
Эта идея понравилась нам обеим. Пусть классические блюда готовит она сама, а я буду готовить то, что она не умеет. Так и мешать друг другу не будем, и конкуренции ненужной не возникнет. Две хозяйки на одной кухне – непременный источник раздора.
Решила начать готовить сразу после обеда, благо холодильник забит продуктами. Фаршированные овощи по старинному рецепту – те самые, знаменитые üç bacı ("три сестры"), – нравились всем моим знакомым, а Роман их просто обожал.
Не думать о Романе! – приказала я себе, поджаривая фарш в глубокой сковороде.
– Мира, тебе какие-то специальные средства по уходу за лицом и телом нужны? – вырвала меня из воспоминаний Рима. – Мы как раз собирались идти за покупками.
Я улыбнулась, поворачиваясь к паре, составляющей список покупок на листочке.
– Я столько лет мыла лицо и волосы хозяйственным мылом, что, кажется, на коже не будет раздражения, даже если стану мыться стиральным порошком.
– А почему? Полно же в магазинах всяких ваших женских штучек.
– В общине считалось, что все, что имеет приятный запах, является инструментом дьявола, потому что помогает вызывать вожделение у мужчин. Когда я решила порвать с этой церковью, первое, что сделала – закупилась самыми разными средствами гигиены. Гарантирую, в тот день магазин сделал месячную выручку, а я затарилась на год.
– Ужас какой. Ты поэтому не красишься?
– Да за эти годы разучилась, наверное. Косметику прикупила, но пользуюсь по минимуму, – призналась я, соединяя жареный лук и готовый фарш с рубленой кинзой, мятой и базиликом.
– Какой аромат пошёл! – Павел с шумом втянул воздух.
– Эту зелень вы сами выращиваете? Очень ароматная.
– А то! У нас парничок на заднем дворе. Все сам, вот этими руками, – он приосанился, а я порадовалась перемене темы разговора.
Интересно, наступит такое время, когда я перестану возвращаться мыслями к обществу и его идиотским учениям? И главный вопрос: когда перестану ненавидеть себя за потерянные годы? Нафаршировав помидоры, перец и баклажаны, я разложила их в несколько сковородок, полила соком от помидоров и поставила на небольшой огонь.
Пока ужин готовился, я вернулась в свои комнаты и без колебаний разобрала второй чемодан. Теперь в моем гардеробе не было этих серых мешковатых платьев. Мини-юбок, правда, тоже не было, как и глубоких декольте или разрезов до пупка. Вся та бесформенная праведная одежда была безжалостно разорвана в клочья и выброшена в мусорку.
Зато из дальнего шкафа к жизни вернулся мой сиреневый брючный костюм, который неожиданно оказался великоват. Именно в нем я и пошла тогда в магазин, покупать все, чего была лишена эти годы: шампуни, бальзамы, гели, муссы, кремы, душистое мыло, духи и дезодоранты.