— Понимаю, — произнёс я и вторым выстрелом разнёс монитор с порнухой, однако стонать они не перестали.
«Странно», — подумал я, и выстрелил ещё два раза в колонки по бокам монитора, звуки порно прекратились.
Зато вверху творился какой-то хаос, там кричали и пищали.
— Закрытая комната где? — спросил я, направляя травмат на того, в кого еще не стрелял.
— По коридору направо и до конца, — выдал он мне.
На этом мои вопросы закончились, и я произвёл ещё два выстрела ему в корпус и ногу. Оба охранника стонали и извивались жалея свои места, куда прилетели травматические пули, но так они мне были неопасны во время моего подъёма наверх.
Считая в уме потраченные травматические пули, я побежал по лестнице. Пуль в травмате еще хватит на обратную дорогу, по узкому подъёму с прицепленными к ней чоповцами.
Вбежав на второй этаж, я нашёл закрытую дверь, причём пока искал из других дверей на меня опасливо в щёлочки смотрели девушки.
— Поездка в Дубай отменяется! — прокричал я, — Все, кто хочет, могут быть свободны. Внизу охраны нет!
И, подойдя к закрытой двери, я дёрнул ручку и спросил:
— Ир, ты там⁈
— Слава это ты⁈ — удивились за дверью
И тут снаружи донёсся звук подъезжающей крупной машины.
«Шэф ЧОПа с вооружёнными людьми?» — мелькнуло у меня.
Глава 25 Под прицелом
— Ир, отойди от двери! Прижмись к левой стене! Отвернись и закрой ладонями голову! — выкрикнул я, отходя сам в противоположную сторону от дверного косяка.
Вокруг визжали и убегали девушки, на улице кто-то громко матерился, а на первом этаже играла музыка из мобильников прикованной охраны. А память Кузнецова безошибочно узнавала мелодию «Бригады».
«Лосиная бригада, два п*дора — три гада», — подумалось мне, и я выстрелил во врезанный замок.
Грохот выстрела в замкнутом пространстве коридора оглушил всё на мгновение. Уже забытый звон в ушах и запах пороха ворвался в мой разум, и, поставив «Сайгу» у двери, дёрнул рукоять на себя. Дверь со скрипом и выпадающими железными частями замка отворилась наружу.
Я влетел в комнату. Взгляд за долю секунды оценил обстановку: полумрак, зарешеченное окно и в углу, прижавшись к стене, — Ира. Живая, целая, с широко раскрытыми от ужаса и надежды глазами.
Не было времени на вопросы, на объятия, на вздохи облегчения. Время текло, как песок в медицинских часах. Я сделал два шага, схватил её за руку и, не давая опомниться, резко притянул к себе в объятия. Не для нежности. Для скорости. Для передачи импульса.
— Всё, Ир, — прошептал я ей прямо в ухо, заглушая собственный звон в ушах. — Надо очень быстро уходить. Прямо сейчас.
Схватив её за руку, я рванул обратно в коридор, беря «Сайгу» снова. На улице раздался звук, похожий на скрежет выламываемых ворот.
— Погоди-ка, — произнёс я и зашёл в комнату напротив, погасив свет.
Попадая в бедноватое убранство, больше напоминающее комнату в хостеле, чем место поставки элитного мохнатого «мяса» для арабов. Или кто там в Дубае живёт? Я подошёл к окну. И, видя, как чёрный джип своим кенгурятником медленно проминает ворота, въезжая внутрь.
— Здрасьте, дорогие гости, — выдохнул я, глядя на влетающий на территорию джип.