Тем временем в машину вернулся Лаечко, принеся с собой и остроконечную шляпу чародея и мы вместе принялись изучать этот визуальный дневник.
— Похоже, следующая ролевая игра у них будет с погружением на Колыму, — усмехнулся Лаечко, комментируя фото.
— Ага, на родину нашего страха, — саркастически улыбнулся Дима, снова кого-то цитируя.
— Это всё дип-фейк, — упрямо пробормотал маг.
— Кроме твоих отпечатков на черепе, — выдохнул я. — У тебя есть время, чтобы чистосердечно во всём раскаяться. Хотя, с таким послужным списком в рай тебя уже не возьмут.
— Я не верующий.
— Зря, — выдохнул я. — Не зря же всё совпало так, разом?
— Ничего не совпало, — маг упрямо смотрел в напольный коврик авто. — Просто Лиза испугалась и череп выкинула. Так бы вы его никогда не нашли. Несмотря на то, что он везде в сети три месяца был.
— Может, у тебя ещё части тел где-то понапрятаны? — спросил его Лаечко.
— 51-ая, — выдал маг.
— Что пятьдесят первая? — спросил его я.
— Статья Конституции, — дополнил Шекспир.
— Перевожу с магического на джон-сноуский, — широко улыбаясь, начал старший, — Говорит, что имеет право не свидетельствовать против себя.
— А опера сейчас жуликов ещё пытают? — спросил я у экипажа, решив, что кто такие джон-сноу я узнаю сам.
— Не, с шестнадцатого века перестали, — ответил мне Лаечко. — Сейчас в почёте аргументированное давление доказательных фактов, а не резиновая палка в презервативе.
— Фу, мерзость. Давайте не перед обедом! — взмолился Дима, начиная движение в сторону РОВД.
У РОВД было много машин и Дима остановился на проезжей части, А мы с Лаечко пошли внутрь. Дежурный у входа, увидев наши боевые лица и «гостя» спросил:
— Откуда Гендальфа ведёте?
— Там три месяца назад кража была, вот по ней подозреваемый. — произнёс старший, — Опера уже ждут.
— Как вы его взяли? У него что мана закончилась? — усмехнулся старший сержант, помощник дежурного.
— Я со вчерашнего дня под зельями антимагическими. — отшутился Лаечко.
Шекспира сдали в дежурную часть, написав рапорт в двух экземплярах «о доставлении» получив на него роспись и дату. Не успели мы закончить с ним, как за волшебником спустились опера. Поблагодарив нас, посетовав что если бы не мы, то на «череп» только к вечеру бы успели, а так, большую — полезную работу сделали.
Выйдя из РОВД Лаечко достал телефон.
Я наблюдал, как он коротко и ясно доложил подробности работы: что задержанный доставлен, пометки на бумагах взяты. Далее следовала пауза и кивок. И вернувшись в машину он взялся за рацию.
— Казанка — 305-му?
— Жалуйся. — было ему ответом. Не по правилам радио эфира, но дежурные тоже люди.
— Можно на обед?
— Убывайте! Время 14.40. Приятного аппетита! — ответил дежурный, в его голосе слышалась лёгкость.
В этом полицейском, а по сути всё ещё ментовском мире, не было армейской квадратности вроде «можно Машку за ляшку, а у нас разрешите». Люди служили, словно работали — носили погоны, но вели себя по-граждански, и это подкупало, позволяя работать с душой, а не в рамках.
Меня завезли на обед прямо к магазину у дома, где я ещё вчера покупал Лёхе Иванову пиво. Машина плавно остановилась у тротуара.