— Слушаюсь, миледи, — мажордом с гордостью расправил плечи, а юноши украдкой выдохнули с немой благодарностью.
Я направилась в сторону кухни, откуда доносились звуки, напоминавшие работу крупного пищевого комбината.
На кухне царило священнодействие.
Агата, раскрасневшаяся, в кружевном чепце и парадном переднике, командовала четырьмя деревенскими помощницами, словно адмирал эскадрой в генеральном сражении.
На длинных дубовых столах выстроились ряды кулинарных шедевров, которые должны были окончательно уничтожить столичные представления о «диком Севере»:— Маленькие канапе на подсушенном ржаном хлебе с паштетом из печени косули и брусничным желе;— Запеченные рулеты из молодой оленины с можжевеловыми ягодами и начинкой из сушеных белых грибов;— Сотни крошечных слоеных корзиночек с кремом из козьего сыра и свежей земляникой;— Два огромных пузатых медных самовара, начищенных до золотого блеска, из которых витал дурманящий дух чабреца, мяты, яблочного сока и корицы;— И, наконец, главное гастрономическое чудо: пирамиды из свежей, крупной земляники в хрустальных вазах, пересыпанной тончайшей сахарной пудрой.
Грими восседал на каменном выступе над вытяжкой, прижимая лапами миску с мясными обрезками. На его шее поверх медной шестеренки красовался пышный шелковый бант изумрудного цвета, повязанный Агатой.
— Ну как, хозяйка? — прошамкал горгульчонок, отправляя в рот кусок копченого сала. — Столичные хлыщи от одного запаха слюной захлебнутся! Я вентиляцию проверил — тепло идет ровно, если кто-то из гостей начнет наглеть, я могу персонально под его креслом температуру до сорока градусов поднять, чтоб портки прилипли!
— Никакого вредительства, Грими, — строго осадила я фамильяра, хотя сдержать улыбку было трудно. — Сегодня мы побеждаем безупречным стилем и гостеприимством, а не жареными штанами лордов.
В этот момент со двора донесся тяжелый перестук копыт и звон боевой стали.
Я вышла в парадный холл.
Тяжелые внешние ворота замка распахнулись, впуская во двор отряд из двенадцати всадников в сверкающих нагрудных кирасах и черных суконных плащах с серебряными воронами на плечах.
Личная гвардия герцога Кроуфорда.
Во главе отряда ехал капитан Каэль — рослый офицер с суровым, обветренным лицом, которого я видела в ночь первого визита маршала.
Спешившись на чистых плитах двора, капитан передал поводья адъютанту, четко взбежал по ступеням крыльца, снял перчатку и опустился на одно колено прямо передо мной:— Миледи Верадель! Именем верховного маршала Северного рубежа, герцога Кроуфорда! Личный гвардейский дивизион поступает в ваше распоряжение для обеспечения внешней безопасности замка и встречи высоких гостей.
Он поднялся, достал из-под плаща продолговатую шкатулку из полированного черного дерева с золотым гербовым замком и двумя руками протянул ее мне:— Личное послание и дар от Его Светлости. Лорд-маршал завершает инспекцию дальнего гарнизона и прибудет в замок до третьего танца.
У меня внутри сладко дрогнуло сердце.
Рейнар сдержал слово. Он не просто прислал охрану — он официально зафиксировал высший уровень военной защиты над моими землями.