Они не знали, что прямо над их головами, в глубоких тенях арочной галереи, стояли четверо гвардейцев сержанта Бранта, чьи тяжелые крепостные арбалеты с наложенными бронебойными болтами уже были намертво наведены на затылки штурмовиков.
А позади меня у внутренних дверей застыли плотник Томас и каменщик Бруно с тяжелыми коваными секирами в мозолистых руках.
— Вы бы хоть ноги вытерли, Джулиан. Я только вчера велела вымыть базальт с лавандовым мылом, — мой спокойный, бархатный голос прозвучал в утренней тишине двора с четкостью удара колокола.
Наемники вздрогнули, как от удара хлыстом.
Пятнадцать клинков мгновенно взметнулись вверх.
Головорезы синхронно развернулись на каблуках, вскинув щиты с нарисованными черными воронами, и уставились на меня.
Джулиан вскинул голову.
Его лицо — бледное, перекошенное от пережитого холода и выпитого бренди — на мгновение вытянулось от шока. Он ожидал увидеть меня плачущей в постели или забившейся под кровать в ночной сорочке.
А увидел Хозяйку.
Я стояла на галерее в своем строгом темно-сливовом шерстяном платье, с царственной короной каштановых кос, в центре которой ослепительно переливалась серебряная шпилька-сокол со звездными кристаллами. Шерстяная накидка мягко лежала на моих плечах, а взгляд карих глаз был настолько ледяным и спокойным, что стоявший впереди атаман Шрам невольно притормозил свой шаг.
— Верадель… — сипло, срываясь на визг, выдавил Джулиан, и в его глазах снова вспыхнул огонь загнанного в угол безумца. — Ты… ты думаешь, что можешь стоять надо мной и насмехаться?! Я привел пятнадцать лучших клинков Севера! Замок окружен! Твой любовник Кроуфорд сдохнет на дальней заставе, а ты… ты сейчас спустишься сюда на коленях!
Он шагнул вперед, потрясая пистолетом:— Спускайся, сука! Подпиши генеральную доверенность и отдай ключи от казначейства! И тогда, может быть, я пощажу тебя и позволю жить в прислугах у Селесты!
Атаман Шрам — одноглазый верзила со шрамом через все лицо — сделал шаг вперед, перехватив двуручный палаш:— Слыхала, графиня? Опускай мостки и открывай двери! Иначе мы сейчас вырежем всех твоих слуг, а тебя пустим по кругу прямо на этих теплых плитах!
Я даже бровью не повела.
Лишь уголок моих губ тронула едва заметная, горькая усмешка взрослой женщины, которая смотрит на безнадежно глупых, заигравшихся детей.
— Атаман Шрам, — ровно произнесла я, глядя прямо в единственное багровое око главаря. — Вы считаете себя опытным наемником, но ведете себя как слепой котенок. Оглянитесь назад.
Главарь нахмурился, не опуская меча.
— Ваш отвлекающий маневр провалился, — методично, словно читая лекцию, продолжала я. — Ваши пороховые обозы сожжены. Осадные лестницы на южной галерее разбиты в щебень. Треть ваших людей осталась лежать в сугробах с переломанными хребтами, а ваш фальшивый кристалл погоды разбит в пыль.
Я указала рукой на чистое синее небо:— Метель ушла. Долина чиста. Через сорок минут конная лавина герцога Кроуфорда захлопнет перевал. А вы… вы добровольно залезли в глухой каменный колодец без единого пути к отступлению.