Я перевел глаза на канцлера.
Мортимер Вейн застыл у ступеней. С его холеного лица сползла спесь — сейчас он походил на утопленника, которого только что выволокли из канавы. Водянистые глаза бегали, пальцы в тяжелых перстнях судорожно теребили золотую цепь.
Рядом сопел архимаг: старый дурак вцепился в свой аметистовый посох обеими руками, словно пытаясь прикрыть им дрожащее брюхо.
— Государь… — Мортимер откашлялся, сделал полшага вперед и согнулся в подобострастном поклоне: — Умоляю, не верьте этим балаганным фокусам. Эта женщина — фон Райс! Вы доверите ей столичные подземелья только потому, что она восстановила родовой замок? Отдать столицу ссыльной девке и ее мужлану-солдату? Сенат ни за что не утвердит подобный фарс!
Я медленно повернул голову. Я переждал приступ сухого кашля. Мортимер открыл рот, но я заговорил первым:
— Сенат, Мортимер? Тот самый, где каждый второй заложил свои виноградники в твоем ростовщическом банке?
Вейн отступил и сжал цепь в кулаке.
— Ты смеешь поминать институты монархии? — я спустился на одну ступень ниже. В коленях хрустнуло так, что потемнело в глазах. — Вы вдвоем с этим пузатым павлином два года кормили меня баснями про «астральные приливы». Выкачали из казны сотни тысяч крон на «гармонизацию жил»! А прямо сейчас под нашими задницами кипит каменная жижа, готовая сварить заживо миллион горожан!
Я вперился взглядом в Вальдемара:
— Где купола, старый осел? Где твои ритуалы Древних? Отвечай, пока я не велел сорвать с тебя мантию и выпороть на конюшне!
Ректор посерел, челюсть у него мелко затряслась:
— Ваше… Величество… Магические узлы деформированы… Мы созвали консилиум… требуется время…
— Времени нет! — гаркнул я.
Хрусталь люстры над нашими головами отозвался жалобным звоном.
— Даже десяти дней она нам не обещает! Ваша Академия два года составляла доклады. Почему наклон колонны показала мне она, а не ты?
Чиновники вжались в колонны. Они привыкли видеть во мне развалину, готовую подписать любую бумагу, лишь бы оставили в покое. Но сегодня перед ними стоял тот Альбрехт, который тридцать лет назад переломал хребет мятежным баронам запада.
К помосту на полусогнутых подскочил секретарь. Его папка ходила ходуном, а сам он мелко дрожал:
— Чрезвычайный указ, государь… Печать готова…
— Пиши, — бросил я.
Секретарь шлепнулся на колени перед низким столиком, макнул перо и замер.
Я расправил плечи, пересиливая острую, как нож под лопаткой, боль:
— «Именем Альбрехта Четвертого, государя Арденвейла. Ввиду катастрофического смещения пластов под столицей учреждается должность Главного Диктатора Архитектуры».
Мортимер глухо захрипел, но промолчал: широкий клинок палаша Рейнара Кроуфорда упирался в наборный паркет в паре вершков от его бархатного носка.
— «На означенную должность назначается герцогиня Верадель Нордклифф. Ей передается абсолютный контроль над всеми строительными, подземными и сточными системами столичного округа».
Перо секретаря отчаянно заскребло по пергаменту.
— «Гильдии каменщиков, землекопов и литейщиков переходят в ее прямое распоряжение. Городскому гарнизону и Академии магии исполнять любые ее технические предписания без согласования с Сенатом. Задержку или саботаж приравнивать к измене в военное время. Карать петлей на месте».