Я оглядел поле боя и мгновенно разложил простую ситуацию на составляющие. Две крысы, одна отвлечена на танка, вторая готовится к прыжку. Стандартное заклинание [Магический снаряд] создало бы три отдельных заряда. Неэффективно.
Я мысленно «влез» в структуру заклинания. Короткая команда, почти инстинктивная.
missile_count=1, damage_per_missile=60, splash_damage=true.
Вместо трех огоньков с моей ладони сорвался один, но плотный и вибрирующий сгусток энергии. Он ударил в крысу, атакующую Олега, и взорвался, зацепив и ту, что стояла рядом.
Получен предмет: [Крысиный хвост] ×3
Михаил, наш бард «Легенда» двадцать седьмого уровня, даже не доставал свою [Лютню из сребролиста]. Он лишь брезгливо поморщился, глядя на ошметки плоти на стенах тоннеля.
— Какая проза, — вздохнул он, поправляя свой изящный [Бархатный камзол]. — Подумать только, мы когда-то считали этих грызунов серьезной угрозой. А теперь они лишь досадная помеха на пути к великим успехам!
— Не зазнавайся, рифмоплет, — усмехнулась Кира, перезаряжая свой наручный механизм. — Если бы не Олег, одна такая «помеха» сейчас грызла бы твою лютню.
— Искусство должно быть защищено! — ничуть не смутился бард. — Для того и нужны крепкие стены, вроде нашего несокрушимого друга.
Мы продвигались дальше, вглубь сырых, темных коридоров. Боевая часть экспедиции превратилась в рутину, фон для главного — разговора.
— Все-таки не могу поверить, что мы вернулись, — нарушил молчание Михаил, когда мы миновали особенно большой зал, где раньше нас чуть не задавила орда гоблинов-мусорщиков. — После того, что с нами сделали те стражи. Я думал, мы сюда еще уровней двадцать не сунемся.
— В прошлый раз мы были не готовы, — спокойно ответил Олег, освещая путь фонарем, перехватив топор одной рукой. — Не было разведки. Не было плана. Был только энтузиазм.
— Был энтузиазм, но не было понимания, — поправил я его. — Мы думали, что это просто данж. Что стражи — это боссы, которых нужно бить. Мы пытались взломать сейф кувалдой.
— А оказалось, что это не сейф, а музыкальная шкатулка, — подхватила Кира, ее глаза блестели в полумраке. — И нужен был не лом, а правильная мелодия. [Первоключ]. Я до сих пор не понимаю, как он работает. Он не выглядит как механизм. Он живой?
Она была права. [Первоключ], который мы собрали из двух частей — [Мастер-ключа] с босса-слизня и таинственного [Ключа-ядра] от культистов, — был аномалией. Он не имел замков или шестеренок. Он был гладким, теплым на ощупь куском металла, который постоянно менял свою форму, словно жидкая ртуть.
— Это потому, что он и есть мелодия, — вступил Михаил. — Я перерыл половину библиотеки. «Первоключ» упоминается в самых древних, до-раскольных текстах. Это не просто отмычка. Это резонирующий камертон. Древние инженеры, те, что строили все это, они не создавали просто механизмы. Они создавали симфонии из камня и магии. Каждое их творение имело свою «частоту», свою «ноту». И [Первоключ] способен ее уловить и воспроизвести. Он не вскрывает замок. Он просит его открыться на его же языке.