Из-за угла на нас выскочила новая группа врагов — пятеро гоблинов в ржавых доспехах, вооруженных кривыми тесаками.
Гоблин-мародер
Уровень: 18
Тип: Обычный монстр
— Олег, фронт! Кира, контроль левого фланга! Миха, дебафф на скорость! — скомандовал я, и команда сработала как единый механизм.
Олег выставил щит, приняв на себя первый удар. Кира выпустила из специального механизма на поясе [Сеть], которая накрыла двух гоблинов, лишая их подвижности. Михаил ударил по струнам резкий, диссонирующий аккорд.
[Аккорд Ноты Скорби] активирован. Цели замедлены.
Я же снова полез в архитектуру заклинания. Пять целей, сгруппированных, но подвижных.
missile_count=5, trajectory=homing, velocity=fast, mana_cost=30.
Пять тонких, быстрых лучей магической энергии сорвались с моих пальцев, каждый нашел свою цель, ударив гоблинов в незащищенные участки брони. Урон был небольшим, но этого было достаточно. Дезориентированные, замедленные, они стали легкой добычей для широких взмахов топора Олега.
— «Поющие камни», — сказал я, когда последний гоблин рассыпался в пыль. — Староста из деревни на Утесах упоминал их. Говорил, что культисты искали их, когда мы вошли в пещеру. И ты, Михаил, говорил о «симфониях». Что если это не просто метафора? Что если эти «поющие камни» — и есть наследие тех самых инженеров? Узлы управления.
— Как ретрансляторы в старой сети, — тут же подхватила Кира. — Если найти их все, можно получить доступ ко всей системе Подгорода! Не просто открывать двери, а… изменять конфигурацию тоннелей! Перенаправлять потоки энергии!
— Или пробудить то, что спит в самых глубоких его залах, — с драматическим придыханием добавил Михаил. — Легенды гласят, что под всем этим лежит Сердце Города, первозданный механизм, который…
— Меньше легенд, больше фактов, — прервал его Олег, указывая топором вперед. — Мы у цели.
Перед нами была она. Та самая стена. Монолитная, покрытая нечеловеческой резьбой. Место нашего прошлого поражения. Но сейчас она не выглядела неприступной. Она выглядела как вызов. Как приглашение.
Я шагнул вперед, доставая из инвентаря [Первоключ]. В моих руках он пульсировал едва заметным теплом.
— В прошлый раз мы пытались подобрать комбинацию, — сказал я, обращаясь к команде. — А нужно было просто слушать. Михаил, ты чувствуешь мелодии. Что ты слышишь?
Он подошел ближе. Тишина в зале была почти абсолютной, нарушаемая лишь звуком капающей где-то вдалеке воды.
— Там… гул, — первой сказала Кира. — Очень низкий, почти на грани слышимости. Как работающий трансформатор.
— Это не гул. Это аккорд, — возразил Михаил, склонив голову набок. — Басовая нота. Она тянется, словно основа для всей мелодии, которая еще не зазвучала.
Я посмотрел на ключ в своей руке. Он вибрировал. Не хаотично. Он вибрировал в такт этому неслышимому гулу. Я поднес его к центральному диску на двери. Он не требовал, чтобы его вставили в скважину. Он требовал, чтобы его приложили к правильному символу.
Мой [Взгляд Аналитика] вспыхнул, подсвечивая едва заметные гармоники, исходящие от ключа и от стены. Они были разными. Но в одной точке, на одном из символов, напоминавшем спираль, их частоты почти совпадали.