Холл жил своей жизнью.
Это не было статичное, музейное пространство. Постоянный поток людей: сотрудники с бейджами, спешащие к лифтам; курьеры, доставляющие что-то в непрозрачных боксах; рабочие в комбинезонах, катящие тележки с оборудованием; посетители в дорогих костюмах, которых встречали и провожали в глубины здания. Компания гудела, как растревоженный улей.
И в какой-то момент, в этом хаотичном, но упорядоченном потоке, мой взгляд зацепился за одну фигуру. Женщина, входящая в один из дальних, видимо, VIP-лифтов. Я видел ее лишь со спины, на долю секунды. Высокая, стройная, в элегантном деловом костюме. Длинные светлые волосы, прямая спина. Что-то в ее осанке, в том, как она держала голову, было до боли знакомым.
Разум тут же начал перебирать варианты. Кто-то из старых коллег по «НейроВертексу»? Возможно.
Лифт закрылся прежде, чем она успела обернуться. Я не видел ее лица. Не мог вспомнить имени. Это было просто мимолетное, смутное чувство узнавания. Словно увидел во сне лицо человека, которого когда-то знал, но давно забыл. Я отмахнулся от этого ощущения. В этом здании, полном призраков моего прошлого, было неудивительно встретить еще одного.
* * *
Ровно через десять минут, ни раньше, ни позже, из лифта вышел тот самый менеджер.
Мужчина лет тридцати пяти, одет в идеально сидящий костюм модного, глубокого синего оттенка, с белоснежной рубашкой без галстука. В его облике все было выверенным и современным — от стильной оправы очков до дорогих, но неброских часов на запястье.
Он подошел ко мне с легкой, профессиональной улыбкой.
— Андрей Игоревич? Николай Рябов, заместитель начальника отдела кадров. Прошу прощения за ожидание.
Я поднялся, пожимая его руку. Рукопожатие было крепким, но не агрессивным. Идеально откалиброванным. Глядя на его безупречный вид, я мельком подумал о своем собственном костюме. Темно-серый, качественный, но купленный лет семь назад. Он уже вышел из моды, его крой был слишком консервативным, а ткань — слишком простой. Я не почувствовал укола зависти или неловкости. Это была просто констатация факта, еще одна деталь в общей картине. Разница между человеком, который живет в этом мире, и человеком, который пришел сюда в качестве гостя.
— Пройдемте в мой кабинет, проведем первичное собеседование, — предложил Николай, и его голос был таким же приятным и выверенным, как и его внешний вид. В нем не было ни заискивания, ни снисходительности. Он был профессионалом, выполняющим свою работу.
Мы прошли к лифтам. Николай приложил свой бейдж к считывателю, и одна из кабин тут же бесшумно открыла перед нами свои двери. Внутри было тихо, стены отделаны темным деревом и матовой сталью. Лифт плавно тронулся, и на цифровом табло побежали цифры этажей.
— Двадцать второй, — пояснил Николай, пытаясь предугадать мой вопрос. — Там у нас располагаются все административные службы. Отдел кадров, бухгалтерия, юридический отдел. Такой, знаете, бюрократический центр всей компании.
Коридор, в который мы вышли, был длинным и светлым. Стены были выкрашены в нейтральные, успокаивающие белые и серые цвета, а пол покрывал мягкий ковролин, поглощающий звук шагов. Вдоль коридора тянулись стеклянные стены кабинетов и переговорных комнат, за которыми кипела тихая, упорядоченная работа.