Хотя, если учесть, в каком виде он сел за руль, то я примерно могу представить, что с ним произошло.
Ну и так как мне было противно находиться в этой квартире, так как я просто не могла не думать, сколько раз здесь успели побывать любовницы мужа, каждый раз, когда я навещала папу, я не стала откладывать на завтра то, что вполне могла сделать сегодня.
Жаль только, что я так и не дождусь возвращения Ромы, чтобы устроить ему хороший приём, чтобы он точно заикался при упоминании одного моего имени.
Лицемер несчастный!
За мои тридцать лет жизнь не раз сталкивала меня с девушками, да и с женщинами, которые хотели хорошо устроиться за счёт мужчины, притворяясь паиньками, при том, что в душе были редкостными засранками. Но вот мужчина, строящий планы за счёт жены чего-то там добиться, в ожидании, когда она вступит в наследство, — для меня это что-то новенькое.
И, к моему сожалению, мне пришлось испытать это на личном опыте. Теперь я не назову мужчин дураками, неспособными увидеть, что выбрали меркантильных женщин, попав на крючок, ведь сама оказалась в схожей ситуации, осознав, что когда любишь человека, ты много чего не замечаешь.
А ведь до недавнего времени я была уверена, что прекрасно чувствую фальшь и враньё, не ожидая, что живу с редкостным лжецом, который никогда по-настоящему меня не любил.
У меня был только Рома, а вот у него помимо меня были такие как Оля, для кого-то красивые, доступные и готовые всегда во всём ублажать и восхищаться своим любовником.
И стоит мне подумать, что я на протяжении стольких месяцев делила своего мужчину с другими женщинами, как у меня кровь закипает в жилах и хочется снова в него вцепиться.
И вот как я расскажу обо всём папе? Он же меня предупреждал, сразу сказав, что не одобряет моего нового мужчину и чувствует, что с ним что-то не так.
Но я же самая умная, ещё и влюблённая, поэтому стойко защищала любимого перед отцом, не разделяя его опасений, хотя сама же поначалу ждала какого-то подвоха.
Сложив все свои вещи, я созвонилась с Верой, попросив её приютить меня на денёк, а может и два, пока я не найду себе место, и хотя было уже за полночь, я, как приличная женщина, не смогла оставить такой срач в квартире, хоть и не моей.
Поэтому я всё вымыла, тщательно, до блеска, конечно же подсолнечным маслом, которое как раз с запасом закупил Рома, зачем-то притащив пятилитровую баклажку, словно на год вперёд. А вот кровать вместе с постельным бельём я залила средством для туалета, чтобы всё продезинфицировать после той силиконовой куклы. А после этого я открыла окна и накрошила на подоконники и на пол под ними хлебные крошки, орешки и даже гречку, в надежде на появление моих самых нелюбимых и, по моему мнению, грязных птиц, голубей.
Ну вот, сделала пакость и на душе спокойнее. Теперь Рома точно будет ещё очень долго обо мне вспоминать, приводя квартиру в порядок.
И вот так, с чувством выполненного долга, я взялась за первый чемодан, собираясь отнести его на улицу, когда к горлу вдруг подступила тошнота.
Застыв на месте, не понимая, откуда взялся этот приступ слабости, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя.