И я бы с удовольствием повторила всё это ещё раз, чтобы до конца выплеснуть злость, от которой у меня до сих пор дрожали руки и перехватывало дыхание.
Вот тебе «Любимая моя Ульяна», вот тебе «Солнышко», вот тебе «Кошечка», и вот тебе «Я тебя обожаю». Теперь я вижу, сколько стоит любовь Ромы, и она не более чем дешёвка.
Два года. Вроде бы это не такой уж большой срок, чтобы полностью свыкнуться с мужчиной, притереться к нему и сродниться с ним, накопить достаточно воспоминаний и преодолеть серьёзные трудности, чтобы расставание было трудным и болезненным. Но мне всё равно не по себе. Я просто не могу поверить, что Рома посмел опуститься до измены.
Ничто, как говорится, не предвещало беды, а тут на тебе! Мало того, что я увидела, как на Роме во всю скачет силиконовая девица, так я ещё и узнала, что я для него толстая!
Он что, только сейчас прозрел? Я всегда была с формами, но мои формы что надо, ничего лишнего в них нет, всё красиво и шикарно, а главное, естественно, в отличие от некоторых.
В раздражении пнув рабочий кейс Ромы, валявшийся на полу вместе с одеждой мужа и его худой мымры (прелюдия у них явно началась ещё в коридоре), я прошла мимо зеркала, ненадолго задержав взгляд на своём отражении (ну красавица же!), и поправила немного растрепавшиеся волосы, после чего подошла к окну.
И какое же это было удовольствие наблюдать за мужем, который обвязал вокруг бёдер тонкую ветровку, и его любовницей, успевшей, как оказалось, захватить с собой мой любимый плед с яблочками.
Словно почувствовав мой взгляд, Рома обернулся, посмотрев прямо на меня, тут же вытянув вперёд руку и… Ну да, очень по-мужски! Это же надо, стоя полуголым тыкать в меня средним пальцем. А вот его любовница, осмелев, погрозила мне кулаком, хотя до этого даже пискнуть от страха не смела, покорно приняв мой гнев.
Одними губами прошептав «Сука», муж, к моему разочарованию, достал из кармана ветровки ключи от машины, лишив меня удовольствия представлять, как они позорятся на весь район, полуголыми спеша к дому ближайшего друга или к родителям.
Так что, грустно вздохнув, я дождалась, когда машина Ромы скроется в конце улицы, и только после этого отошла от окна, пытаясь сообразить, что мне следует сделать дальше.
Что там принято делать в таких ситуациях? Собирать вещи и бежать с бутылкой вина к подруге, делясь своей драмой?
Но что-то мне не хочется в спешке собирать вещи. Да и вино я не пью. И вообще, я только с поезда, и мне не помешало бы отдохнуть, особенно после такой эмоциональной встряски. К тому же я не хочу, чтобы Рома думал, что как только я успокоюсь, я сразу же начну рыдать и страдать из-за него. Нет, пусть увидит меня улыбающейся и несломленной.
Если кому и будет плохо, так это ему, этому неверному говнюку.
И вообще, я не понимаю, что на самом деле было правдой. Рома говорил, что любит меня, он всё для меня делал и не скупился на комплименты, но сегодня, испуганный и сбитый с толку, он назвал меня толстой и попытался переложить всю ответственность за свою измену на меня.
Так почему же он женился на мне?