И я уже раз сто пожалел, что повёл себя как кретин и не смог достойно ответить жене, из-за чего оказался в такой отвратительной ситуации, полуголый, ещё и в участке, и выставленный на посмешище.
Пришлось даже звонить маме, чтобы она мне помогла, хотя мне меньше всего хотелось, чтобы ещё и родные узнали, как со мной поступила Ульяна и где я оказался.
И вот мне и так было хреново и хотелось стереть последние несколько часов из памяти, а Оля только всё усложняла, вцепившись в меня мёртвой хваткой, истеря, требуя от меня невозможного — чтобы я договорился с ДПСниками, а потом и с полицейскими, словно не соображая, как крупно мы встряли.
— Рома, да сделай ты уже хоть что-нибудь! — шипела мне на ухо Оля, до того как нас с ней развели по разным камерам. — Ты вообще мужчина или только им прикидываешься? Или тебе нравится позориться? Сначала твоя жена, теперь эти люди… Ты хоть что-то можешь сделать?
— Заткнись!
— Хватит меня затыкать! Ты только на словах мужик, да? А на деле ты ни рыба ни мясо! Не можешь постоять за себя, не можешь в нужный момент включить мозги, не можешь справиться с проблемой. Да ты ничего не можешь! Мне бы и в страшном сне такое не приснилось! Почему ты просто не отвёз меня домой? Почему не вытолкал за дверь Ульяну, позволив ей вышвырнуть нас как какой-то мусор, не дав даже одеться?
Оля продолжала выносить мне мозг, с силой вцепившись в мою руку, не замечая, как её ногти впиваются в мою кожу. И её так всю перекосило от страха и злости, что в ней не осталось ничего красивого. Все её филлеры и ботоксы, ну или как там называется эта женская хрень, словно вздулись, сделав её лицо одутловатым. Ну или это она так опухла, хрен его знает. Но она так сильно напоминала какую-то мартышку, что мне даже стало неприятно с ней находиться и захотелось как можно быстрее от неё отделаться.
— Если о таком узнает кто-то из моих знакомых… Рома, я этого не переживу! Это такой позор!
— Да заткнись ты уже! Ты своим визгом только привлекаешь к нам внимание и всех смешишь! И вообще, отцепись от меня!
— Рома…
— Отстань! — Потеряв терпение, я дёрнул плечом, сбрасывая с себя руки Оли, и отсел от неё как можно дальше, в надежде, что она всё поймёт и больше не заговорит со мной.
Ага, размечтался!
Оля в ту же секунду села рядом со мной, в который раз схватив за руку и принявшись скулить о том, как ей стыдно и как сильно она хочет домой.
Ну и так как время было позднее и нас что-то не спешили оформлять, делая свою работу через задницу, нам в итоге пришлось провести ночь в участке, хотя мама из кожи вон лезла, чтобы как-то договориться за меня.
Так что утром, злой, в одежде отца, которая была мне не совсем по размеру и весила как с чужого плеча, потому что у мамы не хватило мозгов помимо моих документов взять из моей квартиры хоть какие-то вещи, я вернулся домой.
Ульяны, как я и надеялся, не оказалось в квартире, как и её вещей, зато меня ждали другие сюрпризы: вонючая кровать, блестящая от какого-то жира или масла мебель, столешницы и полы, и засранный голубями балкон.