* * *
Рита нервничала, собираясь утром на экзамен. Но не из-за самого экзамена, а из-за того, что будет после. Она зайдет к Дмитрию Алексеевичу и… и что? А ничего! Целых две недели ничего! Если она ничего не предпримет, то так и будет «ничего»! «Он же сказал мне не списывать, – начала соображать Рита. – А что будет, если я спишу?» Дьяволята в Ритиной душе предвкушающе захохотали. «Нет! – тут же запротестовала совесть. – Я же пообещала ему не списывать! Все-таки не буду». Риту раздирали два противоборствующих желания: чтобы он ее наказал; и никогда не разочаровывать его, чтобы у него не было повода ее наказывать. Как разрешить эту проблему, Рита не знала, поэтому за нее всё сделал случай.
* * *
Когда она поднималась в кабинет Дмитрия Алексеевича, у нее коленки дрожали, словно бы она действительно списывала. Хотя она даже шпаргалки с собой на экзамен не брала. Внутреннее напряжение готово было вырваться из-под контроля в любой момент. – Заходите, – отозвался Дмитрий Алексеевич на ее робкий стук. – И дверь закройте покрепче. У Риты вспыхнули щеки. А зачем это дверь закрывать? Он оторвался от своих бумаг и посмотрел на нее так, что у нее душа ушла в пятки. Но тут же улыбнулся – и душа вернулась обратно на свое место. – Ну что, вас можно поздравить! – бодро начал Дмитрий Алексеевич. – Как прошел экзамен? Рита уже начала смущаться от одного его вида, но пыталась четко отвечать на поставленный вопрос: – Хорошо! Все задания были похожи на то, что мы с вами разбирали. – Разумеется, – прервал ее Дмитрий Алексеевич. – Я ведь знаю, какие там задания. «Конечно, он знает», – подумала Рита. – Вот только последнее задание с текстом… – несмело продолжила она. – Что там с текстом? – заинтересовался Дмитрий Алексеевич. – Там были те слова, которые мы проходили на последнем занятии. Я их не очень запомнила, – виновато призналась Рита. – И что же? – Дмитрий Алексеевич внимательно смотрел на нее. – А то! – в Риту будто бес вселился. – Шпоры сделала да списала! Ха! Дмитрий Алексеевич продолжал спокойно смотреть ей в глаза, буквально пронизывая ее стыдом. – Вы ведь понимаете, что это значит? – строго сказал он и без колебаний достал ремень из брюк. – Понимаю, – робко отозвалась Рита. Он посмотрел на нее, как на чашку утреннего кофе. Вроде и удовольствие, а вроде и рутина. Рите показалось, что она его всё-таки разочаровала. Мгновения скользили, как нож сквозь подтаявшее масло. Рита внезапно вскрикнула: – Подождите! Чем весьма удивила Дмитрия Алексеевича. – Вот как? – Дмитрий Алексеевич слегка вскинул бровь, ожидая объяснений. – Подождать? С ремнем в руке – Рита не думала, что он будет ждать долго. – Я не списывала. Дмитрий Алексеевич промолчал, продолжая укоризненно смотреть ей в глаза. – Вот, смотрите, – начала убеждать его Рита, расстегивая юбку. – Шпаргалок нет. И правда, в чулках не было шпаргалок. А в другом месте их и не спрятать – ВУЗ серьёзный, перед экзаменом всех абитуриентов осматривают. Разве что под юбку не заглядывают. Дмитрий Алексеевич разразился громким хохотом. «Неужели он всё понял?» – начала думать Рита. И ей вдруг сделалось еще стыднее: то ли оттого, что она стояла перед ним полуголая; то ли оттого, что не смогла скрыть, как сильно ей хотелось, чтобы он ее выпорол. Теперь Дмитрий Алексеевич смотрел на нее совершенно по-другому: как охотник на кролика – с азартом и некоторым умилением. Он переложил ремень в другую руку и крепко сжал его, словно уже никогда не выпустит. – А ты знала, что за враньё наказывают еще строже, чем за списывание? – у него в глазах заиграли какие-то весёлые чертинки. – Снимай трусы. «Боже, что бы люди подумали, если бы услышали наш разговор?» – распереживалась Рита. Хотя она и сама много о чем думала.