Дошло до того, что мне казалось, будто он специально ищет слабые места в моей работе. И, к сожалению, почти всегда находил. Сначала это бесило, потом начало злить.
Особенно потому, что в девяти случаях из десяти он оказывался прав.
В четверг я после очередного совещания буквально рухнула в кресло. Лена посмотрела на меня поверх монитора.
— Что случилось?
— Я его ненавижу.
— Уточни.
— Генерального директора.
— А, тогда всё нормально.
— Ничего не нормально.
Я откинулась на спинку кресла.
— Он вернул мне презентацию третий раз.
— С ошибками?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что я могу лучше.
Лена неожиданно рассмеялась.
Я нахмурилась.
— Что смешного?
— Именно это он сказал?
— Да.
— Слово в слово?
— Да.
Она покачала головой.
— Плохи твои дела.
— Очень информативно.
— Ника, он никогда не возится с людьми просто так.
— Спасибо. Теперь мне стало ещё тревожнее.
— Ты, кстати, не забыла турнир по теннису, что он уже скоро?
Конечно же в свете последних событий из моей головы всё вылетело. Теперь идея выйти на корт перед половиной холдинга уже не выглядела такой заманчивой.
— Так это что ещё за взгляд! Не смей сбежать! — тут же заявила Лена. — Мы на тебя рассчитываем с Леночкой и будем болеть.
— Это очень зря. На меня рассчитывать в теннисе не стоит.
— Поздно, ты уже в заявке.
Вечером того же дня состоялось очередное совещание. Ничего необычного на нём обсуждали показатели нового проекта: сроки, бюджеты, риски.
Я сделала доклад и уже решила, что всё прошло неплохо, бы сказала даже отлично. Пока не встретилась взглядом с Яном. Это был очень плохой знак, потому что именно с таким выражением лица он обычно замечал проблему.
— Вероника.
Я внутренне напряглась.
— Да?
— На шестнадцатом слайде вы использовали данные за прошлый квартал.
Я замерла, быстро открыла презентацию.
Проверила и почувствовала, как внутри всё падает. Он опять был прав. Ошибка оказалась не критичной, но она была.
— Я быстро исправлю.
— Разумеется.
Его голос звучал слишком спокойно. Почему-то именно это раздражало сильнее всего. После совещания я специально задержалась, чтобы собрать документы и немного успокоиться.
Большинство сотрудников уже разошлись. В переговорной почти никого не осталось. Я как раз убирала ноутбук в сумку, когда услышала знакомый голос.
— Вероника.
Я подняла голову и увидела, что Ян стоял возле двери.
— Да?
Он протянул мне распечатанную презентацию моего доклада всю в пометках. Я в полной растерянности посмотрела на листы, потом на него, чтобы оценить его реакцию и потом снова на листы.
— Здесь же половина текста красная.
— Всего лишь треть.
— Это должно меня успокоить?
— Нет.
Я шумно выдохнула.
— Там настолько всё плохо?
— Нет.
— Тогда зачем столько замечаний?
Ян несколько секунд смотрел на меня.
Как будто решал, стоит отвечать или нет.
Потом всё-таки сказал:
— Потому что вы можете лучше.
Я уставилась на него. Серьёзно, он опять начинает.
— Это становится вашей любимой фразой.
— Возможно.
— А если я уже устала становиться лучше?
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание и тут же исчезло, да так быстро, что я могла бы решить, будто мне это показалось.