И опять на него девушки в белых халатах вылили по ведру ледяной воды. Заставляя мальчишку придти в себя. Сережка стонал и выл, ребенок испытывал огромные страдания.
Рыжая женщина-палач произнесла:
— Ну мой сладенький, теперь у тебя есть выбор, или и дальше терпеть все возрастающие страдания, или все рассказать нам. — И голой у огнезарной истязательницы стал очень даже мягким и льстивым, полным меда. — Мы тебе если все расскажешь дадим конфет птичье молоко, с шоколадом, мороженого, пирожного, пончиков, леденцов, жевательных резинок, и множество еще — очень вкусного, аппетитного и экзотического. А если будешь упрямиться то станет еще хуже. Ну говори.
Мальчик-пионер содрогаясь от рыданий, выдал:
— Нет. Не скажу.
Рыжая женщина-палач усмехнулась и приказала:
— А теперь повесьте с каждой стороны по пудовой гире. Применим более длительное по времени болевое воздействие.
Девушки в белых халатах, стали вешать специальные, гири на крючки. Так жертва растягивалась, и от чего очень сильно выкручивались, и страдали сухожилия и связки растянутого ребенка.
Сережка стонал, мальчик очень даже мучился. Его костлявая, детская грудь тяжело вздымалась. И тело словно в струнку вытянулось. Боль может быть не так остра как при встряске, но зато продолжительная, растянутая во времени и от того куда более мучительная. Кроме того девчонки чтобы хоть немного усилить боль, по приказу старшей палачихи, извлекли иглы. И давай ими колоть мальчика в нервные окончания. И Сережка завопил от дичайшей боли. Но все равно не хотел говорить.
Судорожно глотая воздух ребенок стонал:
— Нет, не скажу. Не скажу.
Рыжая женщина-палач ухмыльнулась и ответила:
— Хорошо было бы этому проказнику поджарить пяточки. Ну смажьте их оливковым маслицем.
Девушки в белых халатах охотно закивали головками. Их волосы были сплетены в косички. И они достали бутыли с пахучим маслом. И принялись мазать ребенку подошвы. Сережка хмурил себе мордашку. Его растянутое, детское тело сильно болело и ныли все связки.
Затем мегеры взяли подтянули к босым ногам мальчишки шланги с газом. Тут был и газ полученный из угля, и баллон с кислородом, что позволяло регулировать температуру пламени. Так что девчонки девчонки действовали профессионально.
Рыжая женщина-палач с грозным видом произнесла:
— Ну будешь говорить. Или предпочитаешь снова испытывать сильнейшую боль.
Мальчик-пионер со смертельно бледным лицом, произнес:
— Нет. Не скажу.
Главная истязательница приказала:
— Включайте пламя.
Газовые горелки загорелись, огонек загудел. И полыхнуло очень даже сильным жаром. То есть сначала был только газ, и пламя на расстоянии жарило голые подошвы мальчика. Затем девчонки добавили кислорода и стало по-настоящему больно.
Ребенок завопил во всю глотку. Да когда печет босые подошвы, где столько нервных окончаний это действительно чрезвычайно больно.
Рыжая женщина-палач рыкнула:
— Говори паршивец. Или ты будешь очень даже сильно страдать.
Песня пионера
В мире предсказуемом очень тяжело,
В нем же человечеству крайне неприятно…
Держит комсомолочка мощное весло,